реклама

Свежие записи

Animal Farm

Оценка порно рассказа: 9.29

Чтобы не утомлять почтенного читателя, первая и две последние две главы, которые не представляют ни художественного, ни эротического интереса, были вырезаны редакцией.

Глава 2

И Стаси, и Бетти было по шестнадцать. Обе жили в пределах мили от дома, в который сейчас подглядывали. В этом районе все держали лошадей. Родители Стаси были зажиточны и имели достаточно денег, чтобы выращивать чистокровных скакунов; она и ее отец принимали участие в конных соревнованиях.

Правда, у матери Стаси не было спортивных наклонностей; большую часть времени она находилась в мрачном настроении и иногда слишком много выпивала.

Родители Бетти были не столь богаты, и, по сути, принадлежали к более низшему классу, чем «конезаводчики». Они, как и подобные им семейства, держали лошадей в основном для удовольствия собственных прогулок. Между этими двумя группами в средней школе имелись некоторые трения, и Стаси представляла одну, а Бетти — другую.

Стаси была далека от заносчивости, но богатство ее родителей заставляло некоторых детей считать ее таковой, а ее природная застенчивость не облегчала положения. Ей удалось найти лишь одну подругу за пределами своего круга, и то эта дружба была спровоцирована в большей степени самой Бетти.

Дома здесь были большие, стоящие в стороне от тротуара и улицы. Они выглядели солидно и современно; большинство окружала изгородь, а лужайки перед крыльцом измерялись в акрах, а не в футах. Еще больше здесь было конюшен или небольших сараев, между которыми пролегали узенькие аллеи для конных поездок в ближайшие предгорья.

Стаси и Бетти шли по тротуару и не обсуждали увиденного, пока не удалились за пару кварталов от «клуба по обмену».

» Жаль, что ты не смогла увидеть больше», — сказала Бетти. — » Иногда мне удавалось посмотреть в гостиные комнаты и наблюдать там настоящие оргии. Ты бы точно обалдела! Я видела, как из города приходили по десять — пятнадцать пар одновременно. Обычно это бывает поздно ночью, когда они бросают играть в свои глупые игры и начинают заниматься сексом с любым доступным партнером. Ты не жалеешь, что пошла со мной, Стаси?»

» Нет, но я думаю, что для первого раза видела достаточно. Может, даже слишком много!»

Бетти засмеялась. — » Я заметила, как ты вся разгорячилась и разволновалась. Да я и сама, разумеется! Если бы тебя там не было, я бы, наверное, спустила джинсы и трусики, и трахала себя пальцем до сумасшествия!»

Слова Бетти заинтересовали Стаси, но она решила не задавать пока никаких вопросов. Было странно, что Бетти, взяв с нее слова не болтать, тем не менее не стала мастурбировать, пока смотрела, как трахаются и сосут. Может быть, она вовсе не имела в виду под «снятием напряжения» собственные пальцы? Может, она решила вставить в себя какой-нибудь другой предмет?

» Ну, вряд ли это будет что-нибудь новое», — подумала Стаси. Сама она уже использовала за последние три года почти все, от ручки метлы до банана, и не нашлось ничего, что ощущалось бы лучше ее собственных пальцев. Жаль только, что это открытие слегка запоздало.

Экспериментируя как-то ночью с ручкой щетки для волос, и глазея на порнографические картинки, она так возбудилась, что повредила часть кожи, которая, как предполагалось, была у нее наиболее драгоценной. Большой боли не было, только острые покалывания и немного крови. Физически это было ничто, но морально она много страдала. Она представляла себе, как будет объяснять мужу, что ручка щетки для волос лишила ее девственности. Или «вишенки», как называла это Бетти, когда спросила ее: осталась ли она еще неповрежденной? Стаси тогда уклончиво ответила, что никогда не вступала в сексуальные отношения.

Бетти была удивлена и заявила, что потеряла свою «вишенку», когда ей только исполнилось двенадцать. По какой-то причине Стаси чувствовала, что несколько глупо оставаться девственницей в шестнадцать лет. Множество петухов было озабочено ее невинностью, и Бетти заметила, что она действительно из редкой породы.

Бетти говорила об этом на занятиях по физкультуре, когда они вместе бежали трусцой. Она еще добавила, что ей больше нравятся другие, более приятные упражнения. Стаси поняла, что Бетти имеет в виду, но заявила, что сама предпочитает верховую езду.

» Скачки с препятствиями дают отличную разминку каждому мускулу в теле».

» Не моему телу», — засмеялась Бетти и заметила, что предпочитает тренироваться в горизонтальном положении. Потом она сказала Стаси, что ей хотелось бы покататься на лошадях, и предложила отправиться на озеро в предгорья вместе с компанией ее друзей.

«Так ты смогла бы узнать кое-кого из моей компании, Стаси».

Стаси согласилась, и Бетти сказала, что они там неплохо позабавятся. Потом она спросила, не хочет ли Стаси узнать, как она потеряла свою «вишенку». Стаси, и не подозревавшая, что ее сообщение о том, как ручка щетки для волос лишила ее «вишенки» может оказаться смешным, дала утвердительный ответ, и Бетти начала рассказ о своем первом сексуальном опыте с партнером.

У нее это произошло с кузеном. Бетти и не думала, что это можно рассматривать, как кровосмешение. Она слышала, что в каких-то странах даже разрешены браки с кузенами. Нет, она вовсе не собиралась выходить замуж за кузена Джорджа. Во-первых, он уже был женат; но она и не стала бы жить с ним, даже если бы он был одинок. Он, собственно, не очень-то ей и нравился.

В этом месте Стаси прервала рассказ, чтобы спросить: была ли Бетти изнасилована? Бетти ответила, что, скорее, это она изнасиловала его. В то время Джорджу было восемнадцать. Он приехал в гости к Эвансам вместе с родителями, когда Бетти впервые запала на него. Хотя она была еще совсем маленькой, но уже терла себя пальчиком. Ее грудки начали расти, однако Джордж не обращал на нее никакого внимания.

Бетти не понимала, почему бегает за ним. И почему она пошла за ним в ванную комнату. Джордж только что принял душ и вытирался. Она и не думала, что он оставит дверную цепочку незапертой, потому что родители были дома. У него стоял член. Он выглядел на несколько футов — потом она выяснила, что не больше шести дюймов.

Бетти уже точно знала, что ей хочется посмотреть на образец настоящего твердого петуха. Она находилась под обаянием сексуальных грез, и решила, что сейчас ей выпал шанс. Он закричал, чтобы она немедленно вышла, но она стояла и смотрела, пока он не прикрыл член полотенцем. Только тогда она пошла в свою комнату и принялась мастурбировать, представляя, что ее палец — это член Джорджа.

Позднее, после обеда, когда их оставили дома вдвоем, она поговорила с ним в гостиной. Она чувствовала себя смелой маленькой сукой. Она подошла к нему и прямо заявила, что хочет с ним трахнуться. Он ответил, что, во-первых, она еще ребенок, а во-вторых, она просто сошла с ума.

Она ответила, что у нее хватит ума сказать родителям, будто бы он ее трахнул, даже если он этого и не сделает. Она, видимо, убедила его, что говорит вполне серьезно. С другой стороны, она возбуждала его, снимая с себя во время разговора одежду. Он смотрел на нее, и его конец уже начал выпирать из штанов; но он не пытался его достать.

Бетти взяла в руки свою одежду и сказала Джорджу, что ему сейчас лучше прийти в ее комнату, если он не хочет серьезных неприятностей. И вскоре он появился в ее комнате, где она уже лежала на кровати. Взглянув на ее промежность, заросшую волосиками, он сказал, что серьезные неприятности у него будут, если он коснется ее.

Бетти сказала Джорджу, что никому ничего не расскажет, по крайней мере, в ближайшее время; она не знала — убедила она его, или он так возбудился — но он не стал больше сдерживать себя. Он освободился от одежды и присоединился к ней на кровати; его твердый конец болтался из стороны в сторону.

Джордж удивил ее. Она думала, что он сразу же начнет вталкивать в нее свою плоть. Вместо этого он нырнул в ее щелку своим ртом и языком. Боже, но это было еще лучше! Он облизал ее киску и затем запустил язык глубоко внутрь. Он трахал ее языком, и чуть не довел до сумасшествия. После этого язык и губы принялись за клитор. Ухватив ее виляющую попку сильными пальцами, он лизал и сосал этот бугорок страсти до тех пор, пока она не испытала великолепную кульминацию.

Он совершенно завелся. Он просто вымыл Бетти своим языком. Ей показалось, что он не пропустил ни одного квадратного дюйма ее приятного тела. У него оказался достаточно жесткий язык, и он вставить его ей в анус. Ощущения были просто фантастическими! Он принялся за ее маленькие грудки. Он по одной брал их в рот, полностью, и сосал так, что она чуть не чокнулась.

Наконец, он оказался между ее нетерпеливо раздвинутых ног; она была более чем готова к проникновению. Он установил тупую головку своего члена напротив небольшого отверстия между губами ее щелки, и сказал, что сейчас ей будет немного больно. Она приказала ему не останавливаться и начинать.

Она уже слышала прежде, что при этом возможны некие повреждения, и когда он втолкнул ей внутрь свой жесткий конец, она выгнулась вверх, желая, чтобы все произошло побыстрее.

Бетти почувствовала совсем немного боли. Она полагает, что там был совсем небольшой кусочек ничего не стоящей кожи. Или что она уже до того проткнула его пальцами. Это первое совокупление было удивительным опытом. Когда он взорвался, и она ощутила наводняющие ее горячую щелку струи его спермы, к ней пришел блаженнейший оргазм. Восхитительное удовольствие продолжалось и продолжалось!

Через несколько секунд после того, как Бетти закончила свой рассказ, она рассмеялась и сказала:

» Вот так я потеряла свою «вишенку!»

Стаси нечего было сказать по этому поводу, и Бетти еще говорила о том, как Джордж учил ее другим потрясающим штукам в течение следующих дней. Он не заставлял ее делать что-нибудь. Она хотела сосать его петуха — и сосала. Она была очень прилежной ученицей. Ей нравился вкус его члена и его спермы. Он спросил ее разрешения попробовать вставить ей в анус. Она очень беспокоилась по поводу этой попытки. В первый раз действительно была адская боль, но потом это оказалось прекрасным ощущением.

После таких забав и удовольствий с Джорджем Бетти быстро расширила круг своих знакомств, и начала заниматься сексом с мальчиками более близкого ей возраста. Ее удовлетворяли их маленькие клювики, пока она не подросла до такой степени, что смогла встречаться с более взрослыми ребятами без боязни что-нибудь себе повредить.

» Я время от времени все еще вижу Джорджа, Стаси. Когда я сказала, что он мне не нравится, я имела в виду, что он мне не нравится как человек. У него жена с круглой попкой, которая довольно неплохо его удовлетворяет, но я была бы не прочь спросить у него, как она посмотрит на сцену втроем: Эй, я говорю полную ерунду? Я, собственно, хотела встряхнуть тебя, потому что хочу сказать тебе то, что может тебя окончательно потрясти».

Они шли рядом, бок о бок, и уже приближались к дому Бетти. Он был двухэтажным, но не таким внушительным, как дом Стаси. Здание окружал большой участок земли — примерно в три акра — в дальнем углу которого располагалась очень скромная, совсем маленькая конюшня. Бассейна здесь не было.

» По-моему, ты меня уже достаточно потрясла», — сказала Стаси, заметив, что в доме нет огней. Было около десяти часов вечера, и она сделала вывод, что родителей Бетти нет дома.

Бетти направлялась вокруг дома, на задний двор.

» Не думаю, чтобы это тебя так уж потрясло, Стаси. Или даже удивило. Я рассказывала о вполне известных вещах, может, чуть более весело. Я ведь знаю, что тебе известно, как я сексуально озабочена».

Бетти остановилась, и Стаси едва успела сделать то же самое, чтобы не налететь на нее.

» Есть две вещи, о которых я бы не хотела, чтобы ты болтала, Стаси. По поводу того, как я иногда освобождаюсь от сексуального напряжения, когда рядом нет мальчика, и :»

» Я не буду этого делать», — прервала ее Стаси. — » Я не буду заниматься с тобой сексом, если ты имеешь в виду это. Я уловила ту часть разговора по поводу сцены втроем, которую ты, кажется, хочешь устроить со своим кузеном и его женой, и я не повернулась, чтобы уйти; но это не значить, что я перестала полностью игнорировать подобные вещи».

» Я пригласила тебя не для того, чтобы попытаться с тобой что-нибудь сделать», — сказала Бетти. — » По этому поводу не волнуйся. У меня были несколько раз гомосексуальные встречи, так, ради новых ощущений, но я, видимо, недостаточно крута, чтобы пытаться совращать всех подряд».

» Это хорошие новости», — сказала Стаси, не вполне уверенная в том, что действительно так думает. Она видела картинки, где представительницы женского пола лежат друг на друге, и часто задавала себе вопрос, что чувствует та, которую трахают языком, еще задолго до того, как увидела » жен по обмену», занимающихся этим.

» Я слишком ценю нашу дружбу, чтобы рисковать ею, Стаси. Это главная причина, почему я должна сделать тебе сообщение, до того, как ты узнаешь это из какого-нибудь другого источника. Мои родители ходят в «клуб по обмену». Их нет сейчас дома, потому что они, скорее всего, на той сексуальной вечеринке, с которой мы только что ушли. Я почти хотела, чтобы они оказались в той спальне. Я хотела видеть твою реакцию. Я прошу тебя принять эту новость спокойно».

Несколько секунд Стаси только смотрела на лицо Бетти, освещенное падающим светом фонаря. Потом она сказала:

» Признаюсь, я удивлена, даже потрясена. Я испытала бы крайне неприятное чувство, если бы узнала, что мои родители посещают «клуб по обмену»!

Как давно ты знаешь об этом?»

» Примерно два года. Из того, что они говорили между собой, я заподозрила, что они «обмениваются». Как-то ночью я поняла, куда они пошли, и проследила за ними. Скажу честно, я была потрясена, когда в реальности увидела своего отца, трахающегося с «женой по обмену», и свою мать, которую трахал другой мужчина. Еще я признаюсь, что очень возбудилась. Тем вечером я довела себя пальцем, по крайней мере, до трех оргазмов. Два раза подряд я кончила, когда смотрела, как мой отец вставляет и вынимает своего большого петуха с одной задастой женщиной. Он у него, должно быть, восемь дюймов».

» Они знают, что ты знаешь, Бетти?»

» Не думаю. Во всяком случае, мы никогда об этом не говорили. Конечно, они могли бы заподозрить, что я все знаю, но они так увлечены сексом, что мне кажется, они бы даже не забеспокоились, если бы я им все сказала. Ну, хватит разговоров. Заходи и смотри, насколько я озабочена сексом!»

Стаси последовала за Бетти в неказистый сарай. Бетти не включала свет, пока они не вошли внутрь и не закрыли за собой дверь. После этого она засмеялась и сказала, что было бы забавно, если бы кто-нибудь сейчас подсматривал за ними в окно.

» Я не собираюсь ничего делать», — сказала Стаси.

» Я всего лишь хочу, чтобы ты посмотрела, душенька! Я хранила эту страшную тайну как могла! Все же я думаю, что в душе я эксгибиционистка. Потому что мне бы понравилось пойти на обменную вечеринку и принять в ней участие. Возможно, даже с собственным отцом!»

Бетти сняла с себя одежду. Обе они носили джинсы, свитеры и ботинки. Стаси уже приходилось видеть Бетти в школьной душевой. Для ее возраста — да и для любого возраста, как подумала Стаси — Бетти была красиво сложена. Она была невысокой, но с длинными и красивыми ногами. Ее большая грудь оставалась устойчивой, даже когда освобождалась от бюстгальтера. Лобковые волосы были так же темны, как и волосы на голове. Попка подрагивала, когда она быстро шла или просто делала резкое движение.

Стаси была раньше в этом сарае. Здесь содержались две ездовые лошади и маленький пони. Бетти сказала, что ее родители хотели продать пони, но она протестовала так сильно, что смогла сохранить его. Стаси скоро выяснила, зачем Бетти понадобилось удерживать хорошо ухоженного пони.

Его подарили Бетти совсем маленьким, и она назвала его Крошка Пи. Имя прилепилось, и осталось даже после того, как он подрос; оно вполне ему подходило рядом с большими лошадями.

Не глядя на Стаси, голая Бетти направилась к загону Крошки Пи. Она накинула на него поводок и вывела в проход. Привязав его к подпорке, она взяла вилы и стала накидывать под него свежее сено. Так же, ничего не говоря, и не глядя на Стаси, Бетти положила на сено попону. Получился стожок примерно в два фута высотой. Затем Бетти выпрямилась и начала играть с большими яичкам Крошки Пи.

Стаси наблюдала в полном ошеломлении, поскольку член пони начал выскальзывать из своей естественной оболочки и было ясно, что Бетти собирается принять участие в некоем сексуальном акте с животным. Бетти уже призналась, что трахалась и сосала у мальчиков, впуская их даже в попку; что она имела секс с представительницами женского пола — и вот теперь она собиралась доказать свою склонность к эксгибиционизму одновременно со скотоложством!

Прогулка от окна, в которое они подглядывали, несмотря на сексуальные разговоры Бетти, заставила поутихнуть страсти Стаси. Но теперь, когда она взглянула на окрепший и торчащий по крайней мере на восемнадцать дюймов член пони, в пояснице у нее снова возникло жжение, которое стало распространяться по всему телу. Бетти смотрела на Стаси; ее темные глаза блестели, ее пальцы по-прежнему удерживали большие шары.

» Не правда ли, захватывающий вид! Я вымыла ему петуха сегодня после обеда. Поэтому он такой чистый».

Стаси согласилась — вид был захватывающий — но ничего не сказала.

Она чувствовала, что должна сейчас же броситься наутек и бежать отсюда сломя голову. Но, кажется, она не смогла бы даже двинуть ногой, да и не была уверена, что ей хочет убегать. Ведь она сама не собиралась ничего делать — просто интересовалась, как это Бетти будет освобождаться от сексуального напряжения с помощью длинного члена пони.

Она видела, что длинный ствол действительно вымыт. Она много раз видела члены у лошадей, когда они мочатся, и у жеребца возле кобылы с течкой. Она даже несколько раз видела, как жеребец трахает кобылу; это возбуждало, но и весьма пугало.

Бетти опустилась на колени на импровизированную кровать из сена и попоны, и начала ласкать длинный ствол. На нем не было никакой слизи, которая, как знала Стаси, является природной смазкой; ей пришлось подавить в себе импульсивное желание подбежать и потрогать большой орган. Он выглядел таким твердым и гладким, и совсем не отталкивающим.

Бетти посмотрела на Стаси, улыбнулась, и быстро устроилась на своей кровати. Она пристроила свою промежность почти у самого конца жесткого ствола и покрутила попкой, пока большая головка члена не установилась на губах ее щелки. Она ухватила петуха обеими руками, затем покрутилась еще немного, приподнимаясь вверх, и конец пони на четыре-пять дюймов вошел в ее киску. Она начала делать колебательные движения, каждый раз приподнимаясь вверх все выше, и скоро принимала в себя семь или восемь дюймов при каждом толчке.

Стаси поняла, почему пони был привязан так, чтобы не мог двигаться. Он не мог совершать собственные толчки; в голове у Стаси пронеслась дикая мысль, что если бы пони действительно трахался, он бы разорвал Бетти. Сейчас же Бетти и руками, и телом управляла глубиной его проникновений.

Лицо Бетти исказила страсть. Но глаза ее были открыты; она смотрела на Стаси и говорила, продолжая качаться в размеренном ритме.

» Крошка Пи может не кончать очень долго. Но я не использовала его прекрасного петуха уже пару дней, и, кажется, он скоро взорвется. Хотя он быстро восстанавливается. Его конец даже не опадает после первой стрельбы».

» Очень интересно», — сказала Стаси, чувствуя, что может говорить любую чушь, потому что ее глаза перебегали от вздувшихся сосков Бетти к щелке, которая накручивалась и вбирала в себя дюйм за дюймом длинный член пони.

» О, господи Боже, я кончаю! О, Стаси, ты не представляешь, какое это ощущение! О, аууууууууу:»

Прелестные ягодицы Бетти подпрыгивали и неистово извивались; ее глаза были плотно закрыты, а белые верхние зубы впились в полную нижнюю губу.

Стаси почувствовала, что закипает. Ей потребовались все силы, чтобы не схватиться сейчас же за собственную промежность и дрожащую киску. Это не было настоящим оргазмом, но она могла ощутить выделения секреции в ее и без того уже влажные трусики.

» Крошка Пи еще не кончил, Стаси. Ты видишь? Ты не хотела бы ему помочь?

» Нет! Никогда!»

Бетти засмеялась.

» Мне кажется, ты возражаешь слишком энергично, душенька. Но если ты не хочешь получить удовольствие, по сравнению с которым мастурбация идет ко всем чертям, я проедусь еще разок, и пусть Крошка Пи, наконец, отстреляется!»

Говоря это, Бетти снова начала выгибаться. Стаси смотрела на член и киску; во рту и в горле у нее пересохло, ноги ослабели. Но она не хотела отдавать свою девственность пони!

Через две минуты пони начал эякулировать. Стаси могла бы сказать, что Бетти получила еще один оргазм, потому что она стремительно задвигалась вверх и вниз на пульсирующем петухе. Белая сперма вытекала из прилипшей к стволу щелки, и Бетти громко стонала и кричала от удовольствия.

Глава 3

Уже на тротуаре, по дороге домой, Стаси замедлила шаг. Она пробежала два квартала, и теперь решила, что спешить больше незачем. Ей даже пришла в голову мысль вернуться обратно. По крайней мере, она могла бы попрощаться с Бетти. Эта раскованная девушка поняла бы, почему она не осталась; впрочем, они могут объясниться или извиниться — или, наконец, разругаться — и завтра, в школе.

До дома оставалось чуть больше полмили. Было еще не очень поздно — хотя, даже если бы и было раннее утро, это не имело бы никакого значения. Не считая недосыпания, разумеется. У нее был свой собственный ключ, и она могла приходить тогда, когда захочет. Она легко находила язык с матерью — пьяной, слегка пьяной, или трезвой — а ее отец всегда говорил ей, что нужно получать удовольствия во всей полноте, пока еще молода.

Хотя, она не думает, что он бы одобрил нетривиальные развлечения, которыми она наслаждалась этим вечером. Да, подглядывать за парочками по обмену было здорово. И эта Бетти! Трахать себя петухом пони! Петух у Крошки Пи был почти такой же большой, как у взрослой лошади. Но она не хочет об этом думать: Черт, а ведь она могла бы получить весьма пикантное — или весьма острое! — удовольствие в сарае, и поэкспериментировать там с пятью великолепными лошадями!

Большой дом был темен. Решив, что родители куда-то ушли, поскольку они никогда не ложились спать рано, Стаси подумала о родителях Бетти. Они были очень привлекательной парой, и отец Бетти всегда улыбался ей, по-настоящему флиртуя; поэтому она не очень удивилась, что они участвуют в обмене. Мама была похожа на Бетти, такая же сексуальная курочка; Бетти была очень либеральна, зная всю правду о своих родителях, и даже не сказав им, что знает. Стаси подумала, что она бы обязательно сказала им, как это ужасно.

Но чтобы ее отец и мать занимались такими вещами!

Стаси решила не будить прислугу. Она заперла за собой входную дверь и заглянула в гостиную, желая удостовериться, что мать не лежит на кушетке или на ковре. Иногда отец уходил вечерами один, но Стаси не хотелось проверять родительскую спальню.

Она поспешила наверх, в свою комнату, заперла за собой дверь и включила свет. Она не могла бы вспомнить, когда в последний раз отец или мать заходили к ней в комнату; просыпалась она по будильнику; но ей не хотелось давать им не единого шанса застать ее за тем, чем она хотела сейчас заняться.

Стаси задернула шторы. Никаких жилищ поблизости не было, но ведь всегда мог найтись кто-то, кто бы шпионил за ней с биноклем. Ей не нравилась идея, что за ней могут подсматривать, хотя сама она только что впервые занималась — и наслаждалась — вуайеризмом.

Снимая одежду, Стаси решила, что не будет доставать коллекцию картинок. Они были спрятаны под стопкой белья в дамском комоде, и она провела немало приятных часов, разглядывая яркие сексуальные действия, изображенные в брошюрах, присылаемых по почте.

На многих под именем «Получатель» стояло имя ее отца; он получал много конвертов с надписью » объявления сексуального характера». Она видела, как он открывает эти конверты, а потом, просмотрев их содержание, рвет на мелкие клочки и бросает в корзину для ненужных бумаг. Стаси провела немало часов, собирая брошюры наподобие игры-головоломки, пока не решила, что отец не заметит в столь большом количестве эротических объявлений, что она позаимствовала некоторые их них. Она брала для себя совсем немного, чтобы он не догадался, чем она занимается, и по-прежнему вытряхивала из корзины в его кабинете обрывки конвертов.

Стаси приходилось читать у так называемых авторитетов, что женщины не возбуждаются от наблюдения картинок и чтения сексуальных описаний, и поэтому решила, что она — исключение, доказывающее правило.

Потому что она получала наслаждение и от разглядывания, и от чтения сексуальных материалов, даже не мастурбируя при этом.

Оставшись голой, Стаси зашла в туалет, дабы ответить на кое-какие позывы природы. Возвратясь, она задержалась перед большим зеркалом. Она не считала, что страдает нарциссизмом, потому что просто проверяла, как развивается ее тело. Стаси делала это так, как если бы она была совсем маленькой девочкой.

Она, конечно, не ненавидела свое тело, но и не любила его; ей иногда казалось, что некоторые его части как-бы отделены от нее самой, ее мыслей, ее мозга. Ей часто приходили в голову идеи, которые другие люди могли бы назвать сумасшедшими, но она полагала, что в основном она так же рациональна, как всякий средний человек.

Стаси была естественной блондинкой. У нее были синие глаза, и она слышала много замечаний по этому поводу, и вообще по поводу своей красивой внешности. Ее привлекательный отец много раз говорил ей об этом. Она была высока и стройна, с полной и упругой попкой, длинными и красивыми ногами. Груди у нее были среднего размера, круглые и устойчивые, сильно выдающиеся вперед. В общем-то, она была довольна своим видом — и в одежде, и без. Она знала: то, что ей редко назначают свидания — ее собственная вина. Она была холодна и держалась в стороне от парней, но это было только внешне. Просто она боялась, что пойдет на все, если только позволит себе чуть больше нескольких умеренных поцелуев.

Отвернувшись от зеркала и погасив верхний свет, Стаси растянулась на кровати. Она закрыла глаза и начала ласкать свои упругие груди. Соски были маленькие, круглые — намного меньше, чем у Бетти — и очень чувствительные из-за частой стимуляции. Они мгновенно поднялись, и она перекатывала каждый жесткий, твердый бугорок между большим и указательным пальцами. Восхитительные крошечные ощущения удовольствия пробегали от сосков к щелке, и она стала припоминать эротические сцены, свидетельницей которых была этим вечером.

Она начала с Бетти, трахающейся с длинным петухом пони и вертящей задом.

Потом она вспомнила, что Бетти рассказывала относительно кузена, чем они занимались, и снова подумала об отце Бетти. Бетти видела член своего отца! Примерно восемь дюймов, сказала она. И Бетти видела, как он входит во влагалище женщины. А еще Бетти видела свою мать трахающейся!

Стаси провела руками вниз по слегка дрожащему телу, раздвинула ноги, и стала ласкать с внутренней стороны свои гладкие бедра. Действия четверки действительно дико возбуждали. Мужчины, лижущие женские щелки; женщины, сосущие мужских петухов; женщины, лежащие друг на друге; мужчины, трахающие женщин в киски и в анусы — все картинки, какие она видела, бледнели в сравнении с этим. Факт, что все четверо были женаты и обменивались друг с другом, возбуждал еще сильнее. И, вероятно, мать и отец Бетти были в другой части дома, обменивались, сосали, трахались; может быть, даже занимались групповым сексом.

Стаси переместила пальцы обеих рук выше, пробегая самыми кончиками по шелковистым волоскам лобка; ее попка ерзала по матрацу, и скоро следовало ожидать прихода волнующего наслаждения. Она постепенно усилила контакт пальцев с внешними губками киски, раздвинула светлые волосики и начала осторожно тереть внутренние губы, играя ими прямо перед входом во влагалище. Она неторопливо массировала набухшую область возле клитора. Этот чувствительный орган торчал, давно покинув складки, которые скрывают его в обычном состоянии; стимуляция пальцами произвела трение клитора со складками губ, и он окончательно пробудился.

Снова подумав о том, как подпрыгивала и тряслась Бетти на конце жесткого петуха пони, Стаси медленно пропихнула средний палец глубоко в пульсирующую киску. Она начала трахать себя; в лихорадочном сознании сливались все сцены, и сексуальное возбуждение отдавалось в каждой части тела.

Сердце забилось быстрее, пульс ускорился, давление повысилось, и кровь прилила к щелке. Одновременно во всем теле усиливалось возбужденное напряжение. Она стонала и металась по кровати, задыхаясь и поднимая вверх ноги, проталкивая палец через сжимающиеся внутренние мускулы влагалища.

Стаси издала негромкий крик, когда оргазм захватил ее. Она чувствовала легкое покалывание во всем теле, волна за волной блаженство разливалось повсюду. Она подумала о сперме пони, вытекающей из слипшейся щелки Бетти, внезапно почувствовала слабость, но оставила палец глубоко захороненным в своей дергающейся, мокрой киске.

Восстановившись через пару минут, Стаси все еще не была удовлетворена. Однако она вынула палец из сочащейся дырочки, соскочила с кровати, и пошла в ванную. Она приняла душ, насухо вытерлась и почистила зубы. Вернувшись в спальню, она села за столик и дала своим длинным светлым волосам сто обычных ударов массажной щеткой.

Стаси поставила будильник, выключила свет, и, голая, забралась на кровать под покрывало. Повернувшись вниз лицом, она попыталась ни о чем не думать — способ, которым обычно она заставляла себя сразу же уснуть.

Но мысленные картины множества эротических достопримечательностей, наблюдаемых так недавно, не собирались уходить. Наконец, она перевернулась на спину, и стала ласкать свои груди. Соски затвердели сразу же, как только она их коснулась. Думая, что следует кончить как можно скорее, чтобы заснуть, она поласкала твердые кончики лишь несколько секунд, и скользнула руками в дрожащую щель. Она просунула палец в горячее отверстие, и начала медленно перемещать его в мокрой и липкой плоти. Снова она подумала о петухах и щелках; о струях, вылетающих из длинного, как брандспойт, члена. Вскоре она уже неистово двигалась и раскачивалась — не заботясь ни о чем, кроме того, что должно было сейчас случиться; трепеща, когда это случалось снова, и снова, и снова:

* * * *

Отец обычно провожал Стаси в школу по дороге в свой офис. Он был биржевым брокером, но кроме этого, получал большую ренту с недвижимости.

Он нравился почти всем; Стаси это знала, и время от времени испытывала чувство вины от того, что любит его так сильно.

Она где-то читала, что для девушки нет ничего необычного в пламенной любви к отцу, особенно в ранней молодости, но она чувствовала, что в шестнадцать лет это вызывает дурацкие — и дикие! — мысли. Но ее красивый отец никогда не давал ей никакого реального повода, чтобы нравиться ей каким-либо физическим образом.

Они были приятелями с тех пор, как она могла себя помнить. Она знала, что ему всегда хотелось иметь сына, но он вовсе не обращался с ней, как с мальчиком. Он гордился ею именно как девушкой, и показывал это многими способами, но никогда не трогал ее руками, или что-нибудь в этом роде. Он довольно часто делал комплименты ее фигуре, когда они плавали в бассейне, и ни разу на протяжении лет не допустил бестактности, когда она полнела или теряла детскую округлость.

Ему было сорок, и столько было же ее матери, но оба они выглядели намного моложе.

Он был высоким, с широкими плечами и тонкой талией. В купальных плавках он выглядел великолепно, и то, что, как она слышала, называли «корзиной», было весьма большого размера. Не было никакого сомнения, что между его мускулистыми ногами все устроено, как надо. Тело его было не слишком волосатым. Он имел синие глаза и белокурые волосы.

Ее мать тоже не была обделена внешностью. Она была высокой, с очень хорошими формами, с волосами и глазами коричневого цвета. Стаси любила мать, но не так сильно, как отца. Мать всегда была немного прохладна к ней, но девочка не думала, что это из-за того, что она так близка с отцом. Ее мать была действительно со странностями, и можно уже было не размышлять по этому поводу.

Стаси не видела Бетти до самого ланча. Обычно они вместе обедали в школьном кафе. Она все утро беспокоилась, не зная, что должна будет говорить или делать после того, как видела секс Бетти с пони, но ей не стоило волноваться. Бетти только рассмеялась при встрече, и спросила: как она освободилась от напряжения?

» Пальцем, как обычно», — сказала Стаси с улыбкой, довольная, что все оказалось не так уж трудно, и можно разговаривать.

«Мне жаль, Бетти, что я сбежала, но после наблюдения парочек в клубе, а потом еще тебя с пони — я не смогла бы выдержать дольше».

» Все в порядке», — сказала Бетти. — Я все понимаю, и рада, что ты, кажется, не испытываешь ко мне отвращения. Или это не так?»

» Нет», — сказала Стаси. — » Я ведь уже говорила, что это твое дело. Мне бы хотелось иметь побольше терпения, чтобы достичь того, что нравится тебе. Кое-чего, во всяком случае! Я не уверена, что смогла бы когда-нибудь делать нечто подобное с животными».

» Я знаю, Стаси, как ты можешь по-настоящему доказать, что я все еще нравлюсь тебе — независимо от того, что я делала или делаю. Как насчет двойного свидания сегодня вечером? Ко мне придет пара мальчиков, и мы собираемся поехать в автомобильный кинотеатр».

Стаси заколебалась, но ответила: » Хорошо. Кого ты выберешь для меня? Я не хочу грубого парня, который будет меня лапать вместо того, чтобы смотреть кино».

» Позволь мне тебя удивить», — сказала Бетти. — «Я заполучила взрослых парней. Одному около восемнадцати. У них достаточно здравого смысла, чтобы приставать к девушке только тогда, когда она хочет, чтобы к ней приставали. Это нормально?»

» Возможно», — сказала Стаси. — «Да».

В этот день Стаси не могла сосредоточится на школьных занятиях. Она видела многих мальчиков, крутящихся вокруг Бетти, и знала, что сексуальная девушка встречалась со многими парнями; поэтому она все время думала: кто бы мог стать ее другом на этот вечер? В ее жизни было очень немного свиданий; она могла бы даже подсчитать, сколько раз танцевала в школе парные танцы; и теперь очень нервничала и волновалась, думая о двойном свидании с Бетти.

Она предполагала, что Бетти обязательно устроит там какие-нибудь жаркие объятия, и ей бы не хотелось выглядеть замороженной, и сидеть наподобие бревна или чего-то в этом роде. Может быть, она даст своему другу себя как-нибудь потрогать, а может, пойдет еще дальше. Если, конечно, он ей понравится.

Во время уроков Стаси часто ошибалась, поскольку размышляла о захватывающих событиях прошлой ночи. Собственно, она занималась мысленной мастурбацией, и чрезвычайно разгорячилась. Хорошо, что она не такая, как мальчики. По крайней мере, не надо волноваться, что ее возбуждение будет заметно. Она видела, как мальчики с эрекцией просились выйти в туалет. Она всегда считала, что они выходили мастурбировать. Или «передернуть», как обычно об этом говорили.

Размышляя таким образом, Стаси решила, что должна сделать нечто, чего раньше никогда не делала. Она частенько возбуждалась во время уроков, но всегда умела подождать, пока не доберется до дома. Она задала себе вопрос: не становится ли она сексуально озабоченной? — но все же подняла руку, и попросилась выйти.

В туалете никого не было. Стаси направилась в дальний угол и вошла в кабинку. Она закрылась на защелку и уселась на унитаз. На ней была короткая, тесная юбка, но она не решилась снять ее.

Раздвинув ноги, она протянула руку к промежности. Трусики были очень узкие, и она все же решила их стянуть, почувствовав, что палец плохо проходит между внутренней стороной бедра и этим маленьким кусочком ткани. Повесив трусики на крючок, она снова села. Чулков она не носила. Ей хотелось поиграть со своими грудями и уже затвердевшими сосками, но она понимала, что не может уйти из класса дольше, чем на несколько минут, если не хочет, чтобы ее в чем-то заподозрили.

Она убедилась, что волосики отделены от влажных половых губ. Несколько раз до того она уже допускала небрежность, спеша дать себе удовлетворение, и волосы попадали под палец. Они царапали чувствительную кожу, и там потом сильно болело.

Впихнув палец во влажную щель, Стаси постаралась ввести его поглубже, сжимала внутренними мускулами, выгибалась навстречу, пока ее попка не оказалась на самом краю сиденья. Медленно трахая себя пальцем, трепеща от восхитительных ощущений, она думала, как, должно быть, замечательно чувствовать твердый конец, входящий и выходящий в покалывающем влагалище. Может быть, она, наконец, найдет в себе смелость сделать попытку в ближайшую ночь!

Она переместила скользкий палец повыше и пощелкала им по торчащему клитору. Вероятно, ее дружок смог бы использовать свой язык, если бы она ему позволила. Несомненно, это ощущение было бы высшим, «супер» — а дружки Бетти на предстоящем свидании смогли бы сделать куннилингс без излишних приступов растерянности! Парень, однако, начнет настаивать на том, чтобы трахнуть ее, и если пойдет дальше, и она позволит ему это, он будет чертовски разочарован!

Бетти призналась, что имела отношения с представительницами женского пола так же, как и с мужчинами. Но если совершенно точно, что она сосала петухов, то не брала ли она на себя роль активной лесбиянки?

Возможно, Бетти будет к ней приставать!

Стаси сжала зубы, чтобы сдержать стон. Она не думала, что кто-то зашел в туалет, но, с другой стороны, не было никакого способа, чтобы в этом убедиться, кроме как встать и посмотреть. Это было бы чертовски стыдно, если бы ее поймали за онанизмом. Но никто не мог бы увидеть ее в кабинке — разве что ноги и туфли — а они выглядели так, как-будто она просто сидит и оправляется.

Она остановила движение пальца, балансируя на краю оргазма, затем снова начала трахать себя, входя глубоко и в то же время задевая напрягшийся клитор. Этот бугорок страсти безумно дрожал — и она закрыла глаза, неестественно ссутулясь. Блаженные судороги начались.

Потребовалась пара минут, чтобы прийти в себя. Она начала вытирать пальцы о туалетную бумагу. Глядя на влажные выделения, она представляла, какими ее соки будут на вкус. Не первый раз она интересовалась этим, но то, что она видела — мужчин и женщин, лижущих щелки — заставило ее импульсивно поднести блестящий палец ко рту.

Слабый аромат снова взволновал ее. Чувствуя себя очень смелой, она начала тыкать кончиком языка по быстро высыхающему пальцу. Ничего по-настоящему не почувствовав таким способом, она слизнула немного сока. Вагинальная жидкость была на вкус соленой и приятной. Вообще, неплохо, решила она, удивившись, что не ощутила ничего дурного от дегустации своих соков. Тем более, подумала она, что ее эксперимент — ее лично дело, и это совсем не то, что брать в рот влагу другой девушки.

Протерев бумагой палец и губки влагалища, Стаси спустила воду в унитазе, и натянула трусики. Она не была удовлетворена по-настоящему. После того, что она видела предыдущей ночью, она понимала, что уже никогда не сможет полностью удовлетвориться одной мастурбацией.

Выйдя из кабинки и посмотрев, не входил ли кто-нибудь, она быстро вымыла руки в одном из умывальников. Вернувшись в класс, она прошла к своему столу, избежав замечаний от молоденькой учительницы, поскольку знала, что отсутствовала недолго.

Остаток дня ужасно тянулся, но она смогла работать как обычно хорошо, и даже получила похвалу от учителя истории за сочинение о Гражданской Войне.

Домой Стаси собиралась вернуться, как всегда, на школьном автобусе. Но Бетти ждала ее с двумя мальчиками. Или молодыми людьми. Обоим было по восемнадцать, и Стаси это знала, потому что встречала их имена в расписании футбольных матчей.

Бетти представила их как Фила и Эла, но Стаси были известны их полные имена — Фил Тауншенд и Эл Стюарт. Парни выглядели красивыми и мускулистыми — Фил со светло-каштановыми волосами и глазами, а Эл — с темными.

Выяснилось, что Эл должен быть дружком Стаси на этот вечер. Фил имел автомобиль, последнюю модель «Шевроле», и Бетти сказала, что парни подвезут их домой. Стаси села позади с Элом, и умеренно поддерживала пустячную беседу, не позволяя ему ни сесть поближе, ни попытаться освежить разговор словом или действием.

Бетти сидела рядом с Филом, ведущим машину, и оживленно с ним шепталась. Стаси поняла, что они договариваются о времени встречи, поскольку Бетти сказала Элу, что она соберется достаточно быстро.

Стаси вышла возле своего дома первой, и пообещала быть готовой в семь тридцать. Она направилась поплавать в бассейне до ужина, а потом поела в одиночестве. Отец позвонил и сказал, что задержится на работе, а мать выпила слишком много, чтобы выйти к столу. Впрочем, прислуга приготовила еду как всегда хорошо, и Стаси не пришлось беспокоиться по поводу извинений от матери. Когда подошло время, она только сообщила ей, согласно домашнему обычаю, что собирается к Бетти, вышла из дома и встала на тротуаре в ожидании.

Отец вернулся прежде, чем приехала Бетти с парнями. Он остановился, и она сказала ему, куда идет.

«Это отлично, Стаси. Ты должна выходить из дому и развлекаться, пока молода. Я рад, что ты, наконец, собралась на свидание. Ты знаешь, твоя мама и я очень беспокоимся по поводу того, что тебе не нравятся мальчики».

» Нет, я не знала», — сказала Стаси. — «И я бы не сказала, что когда-либо ненавидела мальчиков. Просто, мне кажется, я больше интересовалась другими вещами, чем свиданиями. Например, верховой ездой, скачками, плаванием».

» Может быть, я слишком монополизировал твое время, Стаси? Это правильное выражение? Ну, не важно. Хорошо проведи вечер, а я поспешу домой и скажу твоей маме, чтобы она приготовилась к тому, что я спланировал на эту ночь».

«Мама пьяна», — сказала Стаси.

» У твоей матери есть свои проблемы, душенька. Во всяком случае, она так думает. Может быть, когда-нибудь мы с тобой сможем поговорить об этом, и я смогу тебе объяснить, почему она так много пьет. Хорошо проведи время, малышка».

Отец улыбнулся, помахал рукой и направил автомобиль к дому. Озадаченная Стаси хотела бы задать ему еще несколько вопросов, но подъехали Фил и Эл. По дороге она продолжала думать и задавать себе вопрос: что скажет отец, если узнает, какому «хорошему времяпровождению» она собирается отдать усилия сегодня вечером:

Глава 4

Почти с той самой минуты, как Фил припарковал автомобиль на киноплощадке, Стаси поняла, что для него и для Бетти просмотр фильма был последним делом. То же, как она убедилась, относилось и к Элу. Потому что динамики даже не были включены на достаточную громкость.

Хотя, на самом деле, это ее не очень-то заботило. Показывали вестерн, а она полагала, что увидеть одну эпопею — это все равно, что посмотреть все остальные. Кроме того, Бетти и Фил начали обниматься, и это зрелище было гораздо более интересным. На Бетти, как и на Стаси, было платье, и рука Фила уже ласкала ее бедро, медленно двигаясь вверх. Стаси откинулась назад и не отодвинулась, когда Эл подсел поближе, и положил руку ей на плечо. Она только повернулась к нему, и его рот тут же прижался к ее рту.

Язык Эла стремительно облизал губы Стаси, а его рука схватила и сжала ее грудь. Она отвела рот в сторону, и оттолкнула руку от своих холмиков, которые, тем не менее, тут же напряглись и начали зудеть.

» Успокойся, Эл! Я ведь даже не знакома с тобой!»

» Извини! Я забыл, что ты невинное дитя. Во всяком случае, этот ярлык надела на тебя Бетти». Бетти оторвала губы от Фила и оглянулась назад. — «Черт возьми, Эл, не торопись! Дай Стаси войти в настроение, и Бог тебе в помощь».

» Да, помощь ему не помешает», — сказал, хихикая, Фил. — «Пододвинься, Бетти. Позволь мне поработать. Это поможет Стаси прийти в настроение для парочки безопасных объятий».

Эл отодвинулся, явно недовольный, и Стаси пожалела, что так отреагировала. Это произошло, собственно, по привычке. Ей понравился поцелуй Эла, его пахнущий мятой рот, но она всегда избегала французских поцелуев с теми немногими мальчиками, с которыми имела дело до этого.

Повисла тишина, неловкая для Стаси, потому что она уже сказала себе, что больше не будет вести себя, как раньше, и тем более неловкая, поскольку Бетти произнесла в этот момент, что жаждет кое-какого петуха.

» Он найдется, малышка. Все готово — и в лучшем виде!» — сказал Фил.

Бетти опустила голову между колен Фила, и Стаси не стала противиться своему желанию пододвинуться на край сиденья, чтобы разглядеть все получше. Было достаточно светло, чтобы все хорошо видеть. Бетти лизала сверху вниз, по всей длине, торчащий член Фила.

Поблизости не было припаркованных автомобилей, и Стаси подумала, что это неплохо. Было бы крайне неприятно, если бы ее арестовали за аморальное поведение. Но она слышала, что автомобильные кинотеатры описывались, как некие «пещеры страсти», и поэтому предположила, что здесь достаточно безопасно. Если бы она еще перестала бояться и нашла в себе силы принять участие…

«Боже, это так здорово, Бетти! Ты сосалка выше всяких слов, малышка, но лучше бы тебе успокоиться, если не хочешь, чтобы я затопил твой жадный рот! Дай мне войти в тебя, прежде чем я кончу!»

Бетти полностью проглотила жесткий член Фила, и начала сосать его вверх и вниз, по всей длине ствола. Очарованно смотря на происходящее, закипая от страсти, Стаси чувствовала, что рядом с ней двигается Эл. Он тоже смотрел, как Бетти сосет петуха Фила, но не дотрагивался до Стаси.

Подняв голову, Бетти откинулась назад; ее попка оказалась на самом краю сиденья. Протиснувшись из-под руля, Фил встал коленями на коврик между ног девушки. Бетти задрала платье как можно выше от бедер, приподняла попку, и быстро собрала юбку вокруг талии. Поскольку она не носила трусиков, это позволило полностью разглядеть ее пышную нижнюю часть.

Она говорила, что будет готова, подумала Стаси.

Фил наклонил голову и начал пробегать кончиком языка вокруг губок щелки. Потом он раздвинул пальцами раздувшиеся половые губы. Бетти застонала, когда он облизал ее глубокую раскрытую щель. Стаси почувствовала руку Эла на своей ноге, но не оттолкнула ее.

Фил прижал рот к щелке Бетти, но девушка увернулась, слегка задохнувшись. Стаси была уверена, что он просунул язык в киску Бетти, чтобы облизывать и сосать ее клитор.

Бетти схватила раскачивающуюся голову Фила за волосы, и зарылась пальцами в его шевелюре. Стаси могла слышать сосущие звуки, производимые ртом и языком Фила. Она чувствовала скольжение руки Эла все выше по своему бедру, и не сопротивлялась.

» Я кончаю!», — внезапно выкрикнула Бетти, выгнувшись вверх. — «О, Стаси, если бы ты знала, как это замечательно, ты бы не удержалась и попробовала!»

Внутренние мускулы в щелке Стаси дрожали. Но она положила свою руку на руку Эла и удержала ее от продвижения к своей промежности. Она не хотела, чтобы он трахал ее пальцем. Не через мокрые трусики, по крайней мере!

Бетти издала несколько легких вскриков. Она расслабилась, ее попка вернулась на сиденье, и извивалась теперь напротив головы Фила. Он ухватил ее за бедра. Бетти безвольно откинулась, и когда Фил поднял голову, Стаси смогла разглядеть, как в тусклом свете его губы блестят соками Бетти. Он облизнулся, и Стаси вспомнила, что ее собственные соки, в общем-то, неплохи на вкус.

» Ты можешь трахнуть меня, чтобы не кончить внутрь, Фил? Если сможешь, войди в меня и сделай несколько быстрых ударов. Потом я возьму у тебя в рот, и не запачкаюсь».

«Это даст мне возможность попрактиковаться в самоконтроле», — сказал Фил, захихикав. — » Но я вряд ли смогу дать тебе много ударов без остановки!»

Говоря это, Фил переместился так, что головка его члена нацелилась в киску Бетти.

Своей рукой он поместил круглую головку туда, где ее ждали, и рука Бетти направила ее внутрь. Одним быстрым движением Фил полностью впихнул твердого петуха. Бетти задохнулась, а Стаси разрешила Элу передвинуть руку еще выше, к своей жаждущей промежности. Его палец поцарапал ее через трусики, и она подумала, что уже идет к кульминации из-за такого простого прикосновения.

Фил качался примерно 30 секунд, а потом отвел войска. Он быстро переместился и плюхнулся задницей на сиденье рядом с Бетти; его петух дрожал и блестел ее соками. Стаси тут же подумала, что сзади в автомобиле полно места, но потом спросила себя, действительно ли она хочет этим воспользоваться? Она решила, что, наверное, позволила бы языку Эла полизать ее киску, если бы его удовлетворило только это.

Бетти наклонилась и взяла влажную головку члена в рот. Она неистово сосала, сунув одну руку в штаны Фила, и ухватив его за яйца. Через несколько секунд он схватил ее за голову, выкрикнув, что кончает, и выгнулся вверх, запихивая член поглубже в горло Бетти.

Стаси не могла увидеть всего, потому что ей мешала голова Бетти, но знала, что петух Фила извергается — и было ясно, что Бетти глотает сперму. Бетти продолжала сосать, пока Фил не оттолкнул ее, и Стаси увидела, что его член стал мягким.

» Я не могу больше, Стаси! По крайней мере, ты могла бы позволить мне просунуть руку в трусики, и мы бы получили немного удовольствия!»

Рот Эла был совсем близко от уха Стаси; его дыхание было теплым. Он запихнул палец таким образом, что кусочек трусиков оказался между губами киски. Теперь Стаси по-настоящему приближалась к оргазму. Но прежде чем она сообщила ему, что хочет снять трусики, чтобы он поласкал ее языком, Бетти обернулась и сказала:

» Стаси, ты можешь меня ненавидеть после того, что я скажу, но я действительно полагаю, что это тебе поможет, и ты потом будешь меня благодарить. Я думаю, что некоторое насилие иногда должно использоваться, чтобы сломать пуританскую мораль девушки, и позволить ей научиться ценить наслаждение сексом. Фил, развернись и помоги Элу! И Стаси, если ты будешь поднимать шум, мы выкинем тебя из машины, и ты сможешь добираться до дома как тебе будет угодно!»

» Я никогда не использую силу!» — возразил Фил. — » Я не собираюсь никого насиловать!»

» Парни, я ведь не хочу, чтобы вы по-настоящему ее насиловали», — сказала Бетти. — «Черт побери, просто поработайте над ней, чтобы она разогрелась. Тогда она и сама захочет что-нибудь сделать. Если вы дадите ей хороший толчок, держу пари, она сама попросит хотя бы что-то вроде языка!»

Стаси ничего не говорила. Она не хотела идти домой. Она не взяла с собой денег, а автостопом ей добираться тоже не хотелось. На самом деле, она была довольна, что Бетти взяла на себя ответственность за ситуацию, потому что это сильно облегчало то, чего она желала. C одной стороны, она чувствовала, что Бетти просто использует небольшой психологический нажим, но, с другой стороны, была уверена, что если бы она действительно подняла шум, ее бы отправили домой.

Фил натянул брюки, вышел из машины, и влез через заднюю дверь. Стаси оказалась посредине. Она откинулась назад и заявила, что не собирается ни с кем бороться, но и помогать тоже не будет. Бетти велела мальчикам раздеть Стаси догола, добавив, что сама будет посматривать по сторонам.

Втайне Стаси была довольна, что ее хотят оставить голой. Ей самой хотелось, чтобы обе ее напряженные грудки были высосаны одновременно. Она настолько сексуально разгорячилась, что была готова к чему угодно! Она чувствовала, что если начнет сейчас кончать, то уже ничто не сможет ее остановить.

Эл и Фил были очень возбуждены, и оттого немного неуклюжи, но все же они смогли снять с нее платье, не повредив его. Она слегка помогала им движениями, будучи уверена, что этого достаточно, раз уж ей не хочется секса.

Как только с нее сняли лифчик — и она снова помогала этому — Эл принялся за одну возбужденную, напрягшуюся грудь, а Фил взял в рот другую. Ощущения были замечательными — именно такими, как она думала об этом уже много раз. Буквально через 30 секунд после того, как сосущий рот и лижущий язык вступили в контакт с ее дрожащими сосками, она была охвачена муками блаженнейшего оргазма.

Она стонала и ерзала попкой по сиденью; ей смутно хотелось, чтобы с нее сняли трусики, или хотя бы пихнули палец в ее пульсирующую киску. Но, закончив сосать ее покалывающие соски, они начали делать другие захватывающие вещи — так, как будто бы она просила их об этом!

Эл прижался ртом ко рту Стаси еще раньше, чем у нее закончились спазмы. Она ответила ему страстным поцелуем, и даже пропустила в себя его горячий язык. Она сосала этот скользкий орган до тех пор, пока он не выскочил из ее рта.

Руки парней бродили по всему ее телу, и оно, казалось, было сплошной эрогенной зоной. Каждое место, которого они касались, заставляло ее реагировать счастливым ощущением сексуального удовольствия.

Как только Эл убрал свой рот, его место тут же занял Фил. Она неистово возвратила поцелуй осторожному языку Фила, несмотря на то, что уже начала слегка расслабляться. Она все еще была горяча, даже после оргазма.

Фил вернулся к ее набухшим грудям, лаская рукой один острый холмик и отсасывая другой, а Эл опустился на колени, и начал стаскивать с нее трусики. Она приподняла попку, а потом ноги так, чтобы он мог стянуть с нее тонкую ткань.

Эл расположился у нее между ног, и принялся целовать и лизать внутренние части ее бедер. Она заметила, что Бетти смотрит на них с большим волнением, и ее вдруг осенило, что она только что целовалась с Филом и возбуждалась его языком — языком, который недавно находился во влагалище Бетти! Однако, подумала она, наверное прошло слишком много времени, чтобы на нем остался вкус соков из киски.

Размышления Стаси были прерваны, когда Эл проскользнул своим языком между влажных половых губок, и начал более глубокие проникновения. Она застонала и выгнулась вверх, буквально задрожав от восхитительного чувства. Эл использовал эту возможность, чтобы просунуть вниз руки и взяться ими за щечки ее попки.

Она опустила ягодицы на его руки, и он начал сжимать пальцами ее попку, одновременно трахая ее языком. Он терся языком о дрожащие стенки ее влагалища, и она рванулась в безумный путь к следующей кульминации.

» Это классное чувство, не так ли, Стаси? Я знаю, у Эла чертовски хороший язык — как, впрочем, и у Фила».

Стаси не отвечала. Она знала: то, как она изогнулась под языком Эла, показывает все достаточно красноречиво. Кроме того, она не думала, что простые слова могут верно описать то чрезвычайное и замечательное удовольствие, которое она испытывала. Она со злостью задавала себе вопрос: какого черта она так долго ждала, чтобы отдаться своим желаниям? А ведь был способ кончить еще сильнее! Она хотела, чтобы ее трахнул Эл — и Фил, если бы у него еще раз встал.

Бетти перегнулась через переднее сиденье, ее глаза были устремлены на раскачивающуюся голову Эла. Одной рукой она дотянулась до шеи Эла, и гладила ее. Другая рука была вне поля зрения, очевидно, между колен, и Стаси решила, что Бетти, наверное, трахает себя пальцем.

Фил отвел свой жадный рот от упругого соска, которым он занимался все это время, и спросил у Стаси, не кончила ли она? Почти в тот же момент язык Эла направился к напрягшемуся клитору Стаси. Движение губ вокруг увеличившегося бугорка страсти заставило Стаси извиваться и трястись в захватывающих волнах оргазма.

Этого ответа для Фила было достаточно. Все еще сжимая одну грудь, он приподнялся, и прижался ртом к ее рту. Она просунула свой язык в его горячий рот, а его язык толкался ей навстречу почти в том же ритме, что и язык Эла в ее дрожащей киске. Снова она ослабела, но по-прежнему была горяча, несмотря на кульминацию большую, чем когда-либо.

Оба языка удалились одновременно. Эл освободил место между ног Стаси, и Фил встал на колени. Пока Фил устраивался между ног, Эл расположился на сиденье рядом со Стаси. Она встретила влажные губы Эла и его язык, ощущая особый трепет от их вкуса, и от мысли, что сосет язык, только что побывавший в ее щелке.

Фил облизывал ее мокрое влагалище и сосал внешние половые губы. Он даже погрыз их зубами, прежде чем его горячий язык проскользнул в не менее горячее отверстие. Эл оборвал страстный поцелуй и переместил свой рот к одной из острых грудок. Испытав два восхитительных оргазма, Стаси еще купалась в щедрых ласках, расточаемых губами парней, но уже не с такой безумной страстью.

» Я надеюсь, Стаси, ты на меня не сердишься?»

Было мало света, чтобы разглядеть глаза Бетти, но она все же могла увидеть, что выражение лица Бетти вполне серьезно.

«Нет, Бетти. Возможно, я потом об этом пожалею, но я не сержусь ни на тебя, ни на кого».

» Ты снимаешь груз с моей души», — сказала Бетти. — «Я была уверена, что даже если бы я велела парням применить к тебе небольшое насилие, они бы не стали этого делать. Мне кажется, теперь ты готова трахнуться».

Эл выпустил изо рта напряженную грудь Стаси и сказал, что они могут немного запачкать автомобиль. «Кроме того», — добавил он, — » у меня никогда не было желания трахнуть девственницу. Я совершенно не уверен, что мне нужна такая ответственность».

Фил убрал рот от клитора Стаси, поднял голову и облизнул влажные губы. — » Я не хочу вынуждать тебя, Стаси, останавливать выбор именно на мне, но я сделаю тебе твой первый секс, если только ты скажешь при свидетелях, что сама хочешь меня».

Стаси была довольна, что Фил прекратил лизать ей щелку. Она подходила к заветной черте, за которой бы начался следующий оргазм, а ей не хотелось принимать такое важное решение с языком в киске. Почему бы ей не пойти до конца? Она хотела ощутить петуха в своей щелке, и потом, она не была так уж невинна.

» Я хочу признаться», — сказала Стаси, внезапно захотев трахаться так сильно, как еще ничего в жизни не хотела. — «Я на самом деле не девственница. О, я никогда не принимала в себя член, но я долгое время мастурбировала, и однажды слишком грубо попользовалась массажной щеткой для волос».

Фил захихикал и сказал, что это то, что бы он назвал честностью. Потом он сказал, что раз уж он находиться в нужной позе, то готов принять на себя почетную обязанность доставить Стаси удовольствие.

Эл возразил, сказав, что именно он является дружком Стаси, и что Фил уже трахался, и Бетти у него отсосала, а у него самого уже болят яйца.

Бетти сказала, что будет более справедливо, если Эл первым получит щелку своей подружки, и что, может быть, Стаси подарит им обоим по кусочку своей попки.

Заявив, что он не возражает против нескольких секунд отдыха, и что это уже не первый раз, когда его отрывают от мокрой киски, Фил выбрался из раздвинутых ног Стаси. Как только Эл опустился вниз и занял место Фила, Бетти сказала Стаси, что было бы лучше, если бы она чем-нибудь заняла рот, чтобы не издавать воплей.

«Но только не вставляйте мне в рот член», — сказала Стаси. — » Мне кажется, я еще не готова это попробовать, и навряд ли когда-нибудь смогу».

Эл поспешно стянул брюки и трусы. Стаси не могла видеть его петуха по причине темноты и позиции, в которой он находился, но Фил сидел рядом с ней; его член был выставлен наружу и напряженно торчал. Она решила, что он достал его, когда занимался ласками с нею. Она сопротивлялась импульсу дотянуться и потрогать набухший орган, удивляясь его явной твердости, и говоря себе, что как только ее по-настоящему трахнут, она сможет забыть последние запреты.

Стаси уже не очень нервничала, однажды решив, что на самом деле хочет трахнуться — и потому, что два языка уже побывали в ее щелке, и потому, что если она что-то решала, то обычно это делала.

Эл пристроился, и велел Стаси пододвинуть попку еще ближе к краю сиденья. Она повиновалась, и теперь опиралась на сиденье только задом и плечами. Она подумала, не опереться ли ей на руки, но так и не решилась.

» Я буду осторожен», — сказал Эл, помещая круглую головку своего твердого петуха между ее половыми губками. -» Но я собираюсь делать это очень долго!»

Стаси чувствовала, что она растает и потечет, как только доберутся до ее лакомого кусочка. Эл надавил, и головка плавно проскользнула внутрь. Он остановил свой раздувшийся набалдашник в ее лоне, и она тут же поняла, что наслаждение от твердого, горячего члена гораздо сильнее, чем от пальцев или других предметов.

Эл вводил конец медленно и тщательно, и Стаси не могла удержаться, чтобы не податься вперед и заполучить его в себя поглубже и побыстрее. Ощущение было по-настоящему замечательное. Когда жесткий ствол проник в самую глубь ее плотной щелки, она почувствовала, как его лобковые волосы встретились и смешались с ее волосиками.

Она не знала, какой длины у него петух, но он вошел до самого основания. Она сжала свои внутренние мускулы на его твердой плоти, как всегда делала это с собственным пальцем. Он застонал, и почти полностью вышел из нее, но затем снова проник до самого основания.

Эл положил ей руки на бедра, и удерживался в вертикальном положении. Когда он стал делать медленные толчки туда и обратно, вызывающие волны экстаза во всем теле Стаси, она начала двигаться вместе с ним.

» Ну, как?», — спросила Бетти взволнованно.

» О, это здорово! Замечательно! Великолепно!»

Эл ускорил темп толчков. Фил наклонился к ближайшей груди Стаси. Не прекращая ударов, Эл наклонился и начал сосать другой упругий холмик. Она видела, как Бетти дотянулась до выпуклой задницы Эла и ласкала ее. Стаси положила одну руку на голову Эла, другую — на голову Фила. Она чувствовала себя так, как будто неожиданно унеслась на небеса.

Она поддержала более быстрый темп Эла. Он просунул руки под нее, схватившись за раскачивающуюся попку, оторвал рот от торчащего соска, и начал по-настоящему входить в нее. Она задвигалась еще быстрее, извивая попкой, уверенная в том, что он кончает, и что придет к кульминации вместе с ним.

» О, Боже!» — воскликнула она. — » О, Господи Иисусе!»

Фил убрал рот с ее соска, очевидно, для того, чтобы посмотреть. Бетти все еще ласкала раскачивающийся зад Эла. Стаси чувствовала, как Эл вздрогнул, затем тесно прижался, его глубоко захороненный петух спазматически задергался. Она почувствовала выброс горячей спермы, и растаяла в великолепной кульминации. Она сжала мышцами изрыгающийся ствол, и Эл прижался своим ртом к ее рту. Но страстный поцелуй не продлился долго, потому что внутренние мускулы Стаси продолжали сжиматься вокруг члена, который не потерял твердости.

Эл стал раскачиваться снова, но тут Фил заявил:» О, нет, дружище, не делай этого! Теперь моя очередь! С твоего разрешения, Стаси!»

» Вперед!», — сказала Стаси. — » Я думаю, что со своими пальцами я потеряла слишком много времени!»

Эл прекратил толчки и вытянул наружу свой жесткий ствол. Он откуда-то достал носовой платок, протер им член и промокнул сочащуюся щелку Стаси, а затем освободил место.

Фил встал на колени, и стащил с себя брюки и трусы. Взяв рукой за основание своего торчащего члена, он поместил его большую головку возле зияющей глубокой щели Стаси. Затем он впихнул его, и член вошел очень легко, поскольку внутри уже была сперма Эла. Одним движением член вошел полностью, по самые яйца; твердый ствол оказался той же длины, что и у Эла.

Стаси задвигалась вместе с Филом, дрожа от удивительных ощущений и говоря себе, как она была глупа, так долго ожидая настоящего секса. Это действительно было так здорово, что она могла бы даже понять, почему Бетти использует большой член пони!

Фил работал не намного дольше Эла, несмотря на то, что уже кончал в рот Бетти. Но когда он напрягся, и его петух конвульсивно задергался, орошая тесно сжатую щелку Стаси, она унеслась к следующему судорожному оргазму.

Бетти все еще ласкала задницу Фила. Эл, с напряженным петухом, только смотрел. Когда Фил и Стаси остановились и перевели дыхание, Бетти сказала, что чертовски разгорячилась, и хочет как-нибудь потрахаться. Эл сказал, что он готов, как никогда.

Фил оторвал лицо от грудей Стаси. — » Моих предков нет дома, и я знаю, что они придут далеко за полночь, так что предлагаю отправиться туда, где нам будет удобнее, и продолжить этот маленький праздник».

Бетти и Эл хором сказали, что это отличная идея; потом Бетти спросила у Стаси, все ли у нее в порядке.

» Мне нужно в душ», — сказала Стаси.

» Тогда давайте шевелить задницами», — сказала Бетти. — » Черт, ведь мы даже сможем устроить небольшую оргию!»

Ферма животных

Глава 5

Фил вынул из переполненной щелки Стаси опавший член, достал носовой платок, вытерся, и прижал его к промежности девушки. Затем он натянул трусы и брюки, и перебрался за руль. Сжав ноги, Стаси с помощью Эла быстро натянула через голову платье, а Фил тем временем избавился от динамиков, и завел автомобиль. На большом экране хороший парень и плохой парень, похоже, имели откровенный обмен мнениями. Стаси задумалась: почему же они все-таки отправились на киноплощадку — пока не решила, что, скорее всего, домашние Фила ушли всего несколько минут назад.

Ну вот, теперь она уже точно потеряла девственность и трахалась с двумя мальчиками.

Или с двумя молодыми мужчинами. Их петухи были больше обычного среднего размера, поэтому Фил и Эл явно миновали возраст мальчиков. Восемнадцать, подумала она, это уже мужчины. Они трахались так уверенно, как мужчины. Хотя какое, черт возьми, это имеет значение!

» Я надеюсь, ты не жалеешь, что мои друзья немного надавили на тебя, Стаси?»

Они выехали на шоссе. Бетти развернулась и сидела на переднем сиденье вполоборота. Эл спрятал свой член в брюки, и не уже делал попыток потрогать Стаси — не считая помощи с платьем. Она положила лифчик и трусики на колени и сжала их, удерживая между бедрами носовой платок. Она хотела помыться, и в то же время жаждала еще более захватывающего секса.

» Сейчас я не жалею, Бетти. Может быть, завтра так и будет, но я не стану сваливать ответственность за свои поступки на кого бы то ни было».

Фил заметил, что он никогда не беспокоился по поводу завтрашнего дня, и всегда старался жить так, как будто следующий день никогда не настанет. Он считает себя фаталистом, и благодарен судьбе за то, что она подсказала Бетти познакомить их со Стаси; Эл пододвинулся поближе к Стаси и сказал, что снова хочет ее.

Стаси промолчала. Ей нравились и Эл, и Фил, но больше всего ее интересовали сексуальные удовольствия, которые она могла бы разделить с ними. Она не хотела путать секс и любовь — она была еще слишком молода, чтобы серьезно относиться к любви — и сейчас ее интересовал тот путь, на котором она могла бы узнать побольше петухов. Она хотела стать такой же беззаботной, как Бетти. Она могла бы даже попробовать большого петуха Крошки Пи. Если она собирается попробовать все, что нравится Бетти, она пойдет до конца.

Она обернулась к Элу, и тут же встретила его губы. Она ответила ему страстным поцелуем, прижавшись языком к его языку, и наслаждалась тем, как он ласкает ее тугие груди через тонкое платье. Если бы ее щелка не была переполнена спермой, она, наверное, попросила бы трахнуть ее или пососать прямо тут, в автомобиле

Она знала, что некоторым женщинам нравится, когда их щелка заполнена семенем; она подозревала, что даже Бетти могут нравиться такие вещи; но она была уверена, что Эл рассердится, если она предложит ему сейчас заняться сексом — она чувствовала, что он был не такой, как Фил.

До места, где жил Фил, было не очень далеко; большую часть пути Эл и Стаси обнимались. Несколько раз она почувствовала его твердый член через одежду, но решила, что сможет подождать. Она ждала всю жизнь, и сейчас ей не хотелось быть слишком распущенной. Все могли бы подумать, что она солгала по поводу своего малого опыта. Тем более, что никакой девичьей крови не было и в помине.

Фил жил в большом доме на несколько квартир, но, как Стаси выяснила позднее, на заднем дворе у них тоже была конюшня. Когда Фил припарковался, Стаси попросила всех выйти из машины. Друзья вышли, не задавая вопросов, и Стаси протерла, как могла, свою мокрую киску. Она свернула трусики и лифчик в комок и зажала их в руке, а когда вышла из машины, то сказала Филу, что у нее для него подарок. Он засмеялся, и положил свой носовой платок в карман, сказав, что будет им очень дорожить.

Квартира находилась на первом этаже, и была богато обставлена. Как только они вошли, Фил велел Бетти показать Стаси ближайшую ванную. Из этого Стаси поняла, что Бетти бывала здесь и раньше.

В длинной прихожей Бетти сжала руку подруги и сказала, что она выглядит еще прекрасней. В дверях ванной она добавила: «Иди и почисти себя, душенька, а я пойду поддержать компанию. Если захочешь, ты можешь оставить всю одежду здесь. Все равно мы разденемся».

Не успела Стаси ответить, что обнажится не раньше, чем другие, Бетти уже удалилась по направлению к гостиной. Оказавшись внутри ванной комнаты и закрыв за собой дверь, Стаси решила, что не будет принимать ванну или душ. Если все пойдет так, как она того ожидает, ей опять придется мыться.

Подвернув платье вокруг талии, она нашла мочалку и протерла над раковиной свою промежность. Особое внимание она обратила на щелку, на внешние и внутренние половые губы, исследовав пальцами чуткие складки кожи. Удостоверившись, что вымыла себе все, куда только смогла добраться, она вытерла воду, расплескавшуюся на кафельном полу, взяла полотенце и просушилась.

Потом она опустила вниз платье, сбросила сандалии, кинула на пол трусики и лифчик, и босиком направилась в гостиную. Трое сидели голыми и потягивали пиво, расположившись на кушетке. Бетти сидела между парнями, но они до нее не дотрагивались, и два члена выглядели мягкими.

» Мы решили тебя подождать», — сказала Бетти. — » Мы подумали — раз для тебя это все так ново, ты можешь нам сказать, чего тебе хочется».

На дальнем конце стола стояли еще несколько банок пива. Стаси не любила пить, но решила, что выпьет немного пива, чтобы стать общительней. Может быть, это поможет ей побороть некоторую нервозность. Перед тем, как направиться за пивом, она сдернула платье через голову, не глядя на остальных.

Вернувшись на свое место, она с удовольствием и некоторым возбуждением отметила, что члены начали оживать. Банка с пивом оказалась открытой. Потягивая напиток, она наслаждалась тем, как три пары сверкающих глаз разглядывают ее наготу.

Решив, что Бетти не собирается упоминать, как они подглядывали за обменными парами, Стаси сказала, что все это для нее очень ново, и она не очень хорошо разглядела, как Бетти сосала петуха Фила в автомобиле — только самое начало.

Велев Стаси пододвинуться и смотреть внимательней, Бетти встала коленями на ковер и расположилась между ног Фила. Она протянула свою банку Элу и попросила подержать, добавив, что допьет, когда отсосет у Фила.

» Не до конца», — сказал Фил, когда Бетти ухватилась пальцами вокруг его напряженного ствола и начала перемещать кулак вверх и вниз. — «Вечер только начинается, а мне не хочется кончать больше двух раз».

Бетти сказала, что сделает только небольшой показ искусства орального секса, и установила жесткий конец Фила вертикально, поддерживая его за толстое основание большим и указательным пальцами.

» Бетти фантастически сосет петуха», — сказал Фил. — «Не так ли, Эл?»

» Она самая лучшая», — сказал Эл, в то время как Бетти сжимала яйца Фила и вылизывала нижнюю часть его твердого члена.

Стаси пододвинулась поближе, чтобы лучше видеть. Бетти широко раскрыла рот и захватила раздувшуюся головку. Стаси была возбуждена уже только от вида двух твердых петухов и собственной обнаженности. При мысли, что она сейчас может получить любой вид секса, какой только захочет, ее страсть