реклама

Свежие записи

Дог : Эротический рассказ

От автора: Это провокационное произведение, рассчитанное на любителей эмоциональных инверсий. Попытка понять и простить.

Дог был большой, точнее очень большой собакой, чёрного атласного окраса. Порода датских догов сама по себе предусматривает гигантские размеры, но Дог был наверно гигантом среди сородичей. Если его поставить на задние лапы, то он был выше своего Хозяина почти на две головы. Даже когда он стоял на всех четырёх лапах, он был по пояс, среднего роста человеку.

Хозяин Дога, не стал заморачиваться с кличкой и назвал его — «Дог».

— Вот это и есть собака, а остальные лишь пародия на него. Пусть будет Дог!

Хозяин был человек властный, исключительной физической и духовной силы, безмерно богат здоровьем и финансово. Его так все и называли — Хозяин, за исключением двух постоянно живущих в доме женщин. Одна звала его Влад, а вторая Папуля. Некоторые приходящие называли хозяина дома Владимир Петрович или Шеф. Все без исключения при общении с Хозяином проявляли неимоверное уважение. Дог, со щенячьего возраста определил для себя, что Хозяин в доме самый главный. Он вожак. Все остальные подчинены ему и живут по его командам. Однажды, в возрасте года, Дог, по своей юности, глупости, неуёмной энергичности и желания показать силу, захотел подмять под себя Хозяина. Хозяин любил Дога, баловал его, играл и даже ласкал, поэтому Дог решил, что Хозяин слаб. Это было его большой ошибкой.

— Дог, ко мне!

Хозяин зовёт к себе годовалую собаку-лошадку, бегающую за осенними листьями во дворе. Дог радуется возможности порезвиться и дать волю своей энергии. Он слышит Хозяина, но считает, что тот «перебьётся». Хозяин позвал его только один раз, посмотрел на бегающего пса и зашёл в дом. Через несколько минут Дог устал и побежал в дом. Как только он зашёл в каминный зал, где для него было определенно постоянное место, он отлетел к стене от мощного удара. Взвизгнув от боли и неожиданности, пёс поднялся на лапы с твёрдым намерением разорвать на куски обидчика. Он повернул голову и увидел Хозяина с большой палкой в руках. Ярость залила глаза Дога, и он ринулся на человека, намереваясь вцепиться ему в горло. Но как только он завис в прыжке, палица в руках человека свистнула, рассекая воздух, и пёс, повизгивая от ужасной боли ломающихся рёбер, снова отлетел к стене. Догу было очень больно. Удар был такой силы, что сбил дыхание и сердцебиение. Пёс, поскуливая, приподнялся на лапах, чувствуя в них слабость и обжигающие путы в груди. В его глазах была темнота, он уже не мог видеть Хозяина, но ещё улавливал его запах. Дог решил сдаться, и лёг на пол, поскуливая, но новый удар в живот, заставил его снова взвизгнуть. Хозяин бил его ногами, почти топтал, вкладывая в удары всю свою массу, попадая по разным участкам тела. Дог визжал и скулил, прося пощады, но Хозяин был неумолим. Один из ударов попал Догу в нос, и он потерял сознание.

Очнулся Дог только на следующий день к вечеру. Он был забинтован, а одна из лап, была скреплена чем-то твёрдым. Всё тело отзывалось на малейшее движение ужасной болью, а в голове был туман. Хозяин подошёл к Догу, услышав его поскуливание. Пёс замер в ожидании новой порции ударов и боли, но Хозяин погладил его по холке.

— Ну что, дурында, понял кто тут главный? Второго шанса тебе не дам! Я тебя хоть и люблю, но пристрелю, если попробуешь на меня хоть раз искоса посмотреть!

С тех пор Дог определил для себя, что Хозяин существо неприкосновенное и все его команды выполняются незамедлительно и бегом. А ещё Дог понял, что после Хозяина он тут на втором месте среди самцов. Никто больше не мог повысить на него голос, дать команду, кроме Хозяина. Одна из женщин, которую Хозяин звал Алина, всегда пахла только Хозяином и не просто Хозяином, а его семенем. Чувствуя это запах, Дог узнавал, что Хозяин сегодня залезал на Алину. Вторая женщина тоже пахла Хозяином, но без запаха семени. Она вообще не пахла ни чьим семенем. Хозяин звал эту женщину Дочурка или Маришка. Догу были непонятны родственные связи людей, и он не понимал, почему Хозяин оплодотворяет только одну из женщин, при этом лаская и балуя обеих. Он посчитал это особенностью Хозяина.

Сам Дог был в авторитете серди сучек. Из-за своих исполинских размеров, красоты, отличной родословной, он был нарасхват для проведения случек. Это происходило два-три раза в неделю. Ему приводили в каминный зал очередную текущую сучку, которая мечтала поскорее получить порцию спермы и порадовать заводчика очередным выводком. Дог всегда встречал сучек лёжа на коврике возле камина. Когда сучка входила в зал, он даже не поворачивал к ней свою морду, картинно отвернувшись. Сучка сама подбегала к Догу, заигрывала с ним и вылизывала его. Не всегда Дог соглашался на акт спаривания. Иногда ему не нравился запах идущий от самки. Он был весьма привередлив. Попадались и такие самки, которые не подходили к Догу, не заигрывали и не ластились. Такие сучки нравились Догу. Дав время очередной сучке подойти и поиграть с ним, и не дождавшись, Дог вставал во весь свой огромный рост и направлялся прямиком к ней. Часто завязывались короткие схватки. Самки скалились и пытались отогнать кавалера, но он придавливал их одной лапой, хватал зубами за холку и в один прыжок оказывался позади брыкающейся самочки. Та, поскуливая, отдавалась.

Хозяин любил смотреть, как Дог приходует самок. Он всегда хвалил его за активность с «фифами» и за гордость со «шлюхами». Так хозяин делил сучек. Те, кто не ластились и не просились, были «фифами», остальные «шлюхами».

— Давай, давай! Вставь этой сучке по самые шары! Пусть попробует нашего Дога!

Дог получал больше удовольствия, когда Хозяин смотрел, как он имеет сучку и хвалил его. Тогда он старался ещё больше.

Иногда Хозяин приходил домой, и от него пахло другими женщинами, причём их половыми соками. Тогда Дог понимал, что Хозяин оприходовал какую-то «шлюшку» или «фифу» из мира людей. Но никогда Дог не чувствовал запах Хозяйской спермы на других женщинах, приходящих в дом. Дог сделал вывод, что Хозяин пользует дома только Алину. Алина же никогда не пахла другими самцами, из чего Дог сделал вывод, что она не может принадлежать кому-то кроме Хозяина. Дочурка вообще пахла только собой. Она была молода и активна. Дочурка любила играть с Догом. Пёс чувствовал, что нравится этому члену стаи Хозяина, и в отличие от самого Хозяина, Дочурку можно было не слушаться. Он считал её себе ровней. Особенно после того случая, как Хозяин ударил Дочурку, когда та повысила на него голос.

— Ещё раз роток свой на отца откроешь, вылетишь жить в общагу и на стипендию! Пока живешь у меня в доме, будет так, как я сказал, а не так, как хочется тебе! Никаких отношений, ни каких вечеринок и клубов, пока не закончишь университет!

Дочурка стояла рядом и со слезами на глазах тёрла рукой свою красную после удара, щёку. Дог с интересом наблюдал за этой сценой. Наконец-то Хозяин поставил на место эту наглую сучку. В последнее время она часто расстраивала Хозяина, и тот злился и мало внимания уделял Догу. Но вообще, сама Дочурка, тоже нравилась псу. Она хоть и была человеком, но всё же была самкой. Вкусно пахнущей, ласковой и доброй.

Он любил с ней играть. Когда та была ещё маленькой девочкой, она садилась на него, и он носился по двору как чёрный арабский жеребец, и девочка радостно кричала. Любил Дог бегать за брошенной девочкой пластиковой тарелкой, любил играть в прятки, когда девочка пряталась, а он по запаху пытался найти её. Он часто бывал у неё в комнате, где становился частью других игр девочки. Дочурка наряжала его в различные костюмы. Он был то полицейским, то пожарным, то звездочётом. Дог был спокойной собакой и позволял делать с собой всё что угодно, сидя смирно. Потом, когда девочка повзрослела, они уже играли в другие игры.

Это произошло три года назад. Дог уже был известным кобелём и к нему записывались на случку. В тот раз к нему привели очень привлекательную сучку. Она вкусно пахла и была, не в пример другим сучкам, более рослой и сильной. У них разгорелась нешуточная схватка. Догу не удалось сразу овладеть самочкой, Она удачно его цапнула за морду и у Дога потекла ручьём кровь. Но пёс всё равно продолжил натиск. От азарта и запаха самки Дог возбудился и его член, поистине исполинских размеров, обнажился большой ярко красной пикой. Даже в азарте борьбы, Дог почувствовал присутствие Хозяина и Дочурки. Та подглядывала через щель двери каминного зала. Отец не видел её, и поэтому громко комментировал и наставлял Дога не стесняясь в выражениях.

— Ах, какая сучка! Красотка! Давай Дог, вставляй ей! Оприходуй эту самочку! Всади ей в дырку на всю длину своего х… ! Пусть поскулит!

Дог и без наставлений Хозяина хотел не просто поиметь эту сучку, а теперь ещё наказать за такое жёсткое сопротивление. Наконец, Дог загнал сучку к стене, прямо напротив двери, за которой стояла и подглядывала Дочурка, прижал её к земле и вцепился в холку. Он быстро перескочил и сделав несколько толчков, вогнал свой корень в тело самки. Та действительно заскулила. Дог был зол и возбуждён. Он яростно совокуплялся с сучкой, стараясь высвободить наружу накипевшие в нём чувства. Пёс слышал похвальные возгласы Хозяина и чувствовал запах Дочурки, идущий со стороны двери. Маришка во все глаза смотрела за процессом случки. Она впервые стала свидетельницей этого акта. Ранее она смотрела порноролики в Интернете, и имела представление о половых отношениях мужчин и женщин, но никогда не видела этого в реальности. И вот она с удивлением и волнением смотрела на то, как её любимая собака заталкивает огромную красную палку во влагалище другой бедной собаке. Догу нравилось когда на него смотрел Хозяин, и ещё больше, ему понравилось, что на него смотрит и Дочурка. Запах идущий из-за приоткрытой двери ясно дал понять Догу, что находящаяся за ним особь женского пола возбуждена увиденным. Он чувствовал это запах, хоть он и принадлежал самке человека.

После этого, Дог заметил, что отношение к нему со стороны Дочурки изменилось. Она стала по-другому его называть. Если раньше он был для неё «Агуша», то теперь только «Дог». И в самом голосе девочки больше не было ласковых игривых ноток, которые звучали раньше. Только интонации крайнего уважения и даже восхищения. Она стала совсем по-другому поглаживать его, разговаривать и даже смотреть. Собака чутко ловила такие перемены в поведении человека и не могла ошибаться. Дочурка увидела и почувствовала в нём самца. Дог, как собака, не мог понять, что это была лишь ассоциативная реакция, и она не имела никакого отношения к его личности в целом, поэтому, он посчитал, что эта женщина Хозяина ждёт от него случки. Но он был предан Хозяину и не мог позволить себе взять эту сучку, потому что она принадлежала Хозяину. Поэтому он был сдержан и не проявлял активности. Так продолжалось довольно длительное время. Девочка регулярно подсматривала за случками, а Дог, получал тройное удовольствие. Даже когда девочка выросла и стала красивой девушкой-студенткой, сеансы просмотров случек были часты.

Однажды, Дочурка пришла из университета домой, и Дог почувствовал на ней запах чужого мужчины. Он был не такой сильный, и явно не содержал семени самца, но сам факт тактильного прикосновения мужика был. Дог преградил ей дорогу на подступах к дому и зарычал. Он был зол. Он считал, что теперь она не может войти в дом, так как пахнет другим мужчиной. Девушка пыталась скомандовать псу, что бы он её пропустил, но тот скалился и рычал. Девушка была вынуждена звонить по мобильнику и вызывать отца. Тот вышел и внимательно посмотрел на Дога и на свою дочь. Он, конечно, не мог уловить запах мужика, но заметил изменения в стиле одежды дочери. А поведение собаки, которая при его появлении завилял хвостом, и выжидательно уставилась на него, натолкнуло на догадку.

— С кем была?!

— Что?! Я с института!!

— С кем была?!?!

— Да что ты заладил, говорю же, с института, чуть задержалась, потом с подруж…

Удар был не сильным, но щека девушки запылала красным, а из глаз потекли слёзы. Девушка закрыла лицо руками и хотела убежать от отца, но Дог снова встал у неё на пути и оскалился.

— Долбанная собака! Убери свою псину!

— Я в последний раз спрашиваю, с кем была?! Ещё раз соврёшь, в дом не войдёшь никогда!

Голос Хозяина был спокоен, но в нём чувствовалась убийственная мощь. Точно так же он говорил Догу, что бы он больше не пытался с ним соревноваться. Дочь затравлено посмотрела на отца и созналась.

— С Валерой.

Хозяин замер, посмотрел на дочь и жестом отправил её в дом.

— Дог, за мной.

Дог любил кататься на машине. Это было редкое удовольствие, но очень приятное. Всегда новые запахи, новые ощущения и приключения. Но в этот раз пёс чувствовал, что будет что-то явно необычное. Они поехали не за город, как обычно, а, наоборот, в самый центр. Дог не любил эти запахи. Сильно давило на нос химическими испарениями. Хозяин вышел из машины и повёл Дога за собой в какой-то дом.

— Значит так, скомандую, схватишь его за яйца и будешь ДЕРЖАТЬ!

Держать! Дог обожал эту игру. Жаль редко Хозяин играл с ним в неё. Два-три раза в год. По площадке бегает человек, одетый в очень толстый костюм, и его надо поймать, а потом, или «кусай», или «рви», или «охраняй», или «держать». Кусай — это значит, надо схватить человека за ногу, или руку и повалить. Если в руках у него предмет, надо его вырвать. Рви — это надо вцепиться в горло или руку или ногу или пах и вырвать кусок. Охраняй — это не разрешать человеку двигаться, но, не трогая его зубами. А вот держать — это схватить его за пах и сжимать челюсти так, чтобы не прокусить, но и не выпустить. Иногда игра в «держать» проходила дома, когда хозяин приказывал Догу «держать» какого-нибудь бедолагу, допустившего нечаянность разочаровать или разозлить хозяина. Пока Дог держал несчастного за яйца, Хозяин объяснял тому, что это последнее предупреждение. Догу нравилось хватать людей за пах и чувствовать их страх. Поэтому сейчас, Дог был в предвкушении удовольствия.

Двери открыл мужчина средних лет. Он тут же получил удар в лицо от Хозяина и упал на пол.

— Держать!

Дог подскочил к пытающемуся встать человеку и схватил его за пах. Пёс чувствовал в пасти запах и вкус половых органов мужчины, их плотность. Дог стал понемногу сжимать челюсти, пока мужчина не закричал.

— Завтра я прихожу сюда, а тут уже живёт другой человек, в офисе уже твой заявление на увольнение, а тебя нет в городе, и никто не знает, куда ты уехал. Пусти!

Последнее адресовано Догу, и он отпускает пах человека, ощущая в пасти вкус мочи. Человек плачет и клянётся, что всё понял и всё сделает. Хозяин уходит и уводит за собой довольного Дога.

С того дня от Дочурки уже не пахло мужчинами. Она стала боязливо смотреть на пса всякий раз, когда проходила мимо, словно опасаясь повторения ситуации. Частенько пёс чувствовал приглушённые запахи мужчин, исходящие от неё, но считал, что их сила слишком мала, что бы представлять опасность для Хозяина. К тому же, Дочурка стала подкармливать его всякими вкусностями, которыми Хозяин его не баловал, и он проявил слабость. Когда от девушки шёл, слишком явный запах, он подходил к ней, и рычал, но так, что бы Хозяин не слышал. И Дочурка тут же бежала за вкусняшкой, а потом в душ, смывать выдающий её запах. Дог почувствовал власть над этим членом их стаи и стал этим пользоваться. Он подчинил её себе. А Хозяин, своим ударом и унижением, показал, что она ровня псу.

Был холодный январский вечер, и Маришка проводила его в своей комнате, помирая от скуки. Она только что переболела гриппом и её никуда не выпускали. Отец с матерью уехали в гости, вся прислуга, кроме охранника, находившегося в сторожке у ворот, распущены на выходные. Ей компанию составлял только Дог, развалившийся посредине её комнаты на ковре и наблюдающий за тем, как девочка пытается себя развеселить. Сначала она сидела за столом и, уставившись в светящийся экран монитора стучала по клавишам, потом, надев наушники, дрыгала ножками и качала головой, потом смотрела уже в большой экран, попивая «с горла» взятое тайком от родителей, вино, потом, закрыв двери комнаты на замок, взяв ноутбук в кровать, стала смотреть что-то, от чего, по комнате пошёл уже знакомый Догу запах возбуждения. Дог приподнял морду, и принюхался. Так и есть, он не ошибся. Дочурка, сидя на кровати, высматривая что-то в светлом экране, испытывала возбуждение. Это не удивило пса, так как раньше, он был свидетелем подобного, когда Хозяин так же сидел перед светящимся экраном и возбуждался, а потом уходил в свою комнату, откуда в последующем доносились радостные и приятные голоса и шёл запах секса. Дог не смог долго спокойно переносить нарастающий сладкий и дурманящий запах, идущий от Маришки. Конечно, похотливые и текущие сучки пахли совсем по-другому, но и этот запах заставлял пса нервничать. Ведь были Новогодние праздники, и случек уже не было две недели. От неудовлетворённого желания ныло до боли в животе, сводило задние конечности. Он встал на лапы и стал прохаживаться по комнате, как бы намекая, что он здесь. Девушка посмотрела на Дога, но не поняла его намёков и продолжила просмотр увлекательного фильма. Запах нарастал и всё сильнее давил на психику пса. Он был терпеливой собакой и мог сутками смотреть на лежащую перед ним сосиску и не съесть её без команды. Но одно дело сосиска, и совсем другое, жаждущая кобеля сучка. Пёс подошёл к кровати и гавкнул.

Девушка вздрогнула и уставилась на пса большими испуганными глазами. Дог вообще редко подавал голос, Только по команде или в случае крайней необходимости. Поэтому это «гав» в тихой комнате, напугало девушку.

— Что случилось, Дог?! Кто-то приехал?

Девушка стала прятать бутылку вина, старясь принять вид трезвого человека. Она посмотрела в окно, но, не увидев там машины родителей, укоризненно взглянула на Дога. Дог смотрел прямо на неё каким-то новым взглядом. Девушка с удивлением поняла, что уже видела этот взгляд. Тогда, в каминном зале. Когда Дог направлялся к сучке. Во взгляде пса явно читалось желание. Девушка не поверила своим мыслям и предположениям и убедила себя в том, что пёс просто хочет поиграть.

— Тебе тоже скучно, Дог? Тебе хочется поиграть со мной? Ах ты, морда!

И девушка со смехом накинулась на пса, обнимая его за шею, наваливаясь на него всем своим весом, желая повалить на пол. Дог стал упираться и вырываться. Неожиданное нападение Дочурки он не воспринял как опасное и с удовольствием поддержал игру. Легко высвободившись от захвата, пёс наскочил на Дочурку и стал прижимать её лапами к полу. Девушка попыталась вывернуться и встать, но не удержала равновесие и упала на спину. Смеясь, Маришка стала отталкивать от себя собаку и тут увидела ту самую огромную красную палку, которую Дог запихивал самке. Такая близость запретного предмета напугала девушку и она закричала.

— Фу! Пусти! Место!

Дог, удивлённый таким поведением Дочурки, всё же отошёл в сторону и обиженно на неё уставился. Ведь так всё хорошо началось. Что случилось? Он смотрел на Дочурку и заметил, что она смотрит на него. Точнее на его задние лапы. Дог уже давно понял, что люди не чувствую запахи, что они ущербны в этом и могут только видеть и слышать. То, что их интересовало и волновало, на то они и смотрели. Дочурку интересовал и волновал предмет, который он использовал для случки. Дог завилял хвостом от радости. Он не ошибся. Эта человеческая самка хотела с ним случки. Но он терпел. Она принадлежала Хозяину. Хоть тот и не залезал на неё, но… Дог пытался расставить приоритеты в своей собачей голове и понять, что ему сейчас делать. Подумав, он решил посмотреть, что будет делать дальше Дочурка. Дог подошёл к сидящей на полу Маришке и лизнул её в лицо.

— Фу! Дог! Не надо меня слюнявить!

Дочурка всегда ругалась, когда он лизал её в лицо. Маришка схватила его за голову и стала трясти

— Ты противная, противная, противная собака! Наглая и мерзкая!

Девушка ругалась, но в её голосе не было злости. Дог привык уже не доверять человеческим словам, да он и не понимал большинство из них. Он верил только запаху и интонациям. От Дочурки продолжал идти манящий запах, а в голосе были только приятные нотки. Дог понял, что игра продолжается. Он стал тыкать своим носом девушку в лицо, а та стала уворачиваться, смеясь и отбиваясь руками. Потом она всё же встала и стала убегать от пса, который с радостью стал её преследовать и пытался повалить. Комната у Маришки была большая, и им было, где развернуться. Но, не смотря на стадионные размеры, всё же они уронили и стул, и кресло, снесли с кровати покрывало и подушки. В комнате наступил хаос. В какой-то момент, Догу удалось сбить девушку с ног, и она повалилась на пол. Перед носом пса оказалась та самая часть тела Дочурки, которая испускала запах желания. Эта часть была закрыта полоской белой ткани. Дог не удержался и ткнулся в неё своим носом. Маришка вздрогнула и тут же перевернулась на спину, подтянула к себе ноги и закрыла юбкой случайно открывшееся интимное место.

— Эээээ! Куда полез, похотливый маньяк!

Дог, который успел вздохнуть сильный аромат возбуждённой самочки, пожелал почувствовать его ещё раз, поэтому настойчиво стал тыкаться своим носом девушке под юбку.

— Фу! Нельзя! Я тебе не сучка! Фу!

Но Дог игнорировал эти команды. Он был полон решимости ещё раз понюхать понравившийся ему аромат. Он стал требовательнее тыкать носом и нажимать правой лапой на бедро девушки и чуть зарычал. Это было недовольный рык, который не содержал угрозы или оповещения о нападении. Так Дог рычал, когда его обижали. Вот и сейчас он был обижен. Он хотел продолжения игры, в которую они только что так хорошо играли.

— Ну, вот что пристал, бесстыжий?! Понюхать хочется у меня трусики? На, нюхай и отстань!

Маришка была в подпитии и хорошем настроении и посчитала возможным, дать псу то, что он хочет. Пусть понюхает и отвалит. Он и раньше так приставал, особенно кода у неё были месячные. Она разрешала ему понюхать, тот нюхал и отваливал довольный. Вот и сейчас, подняв подол домашней юбочки, раздвинув ножки, девушка разрешила носу пса прикоснуться к её промежности. Дог с довольным рычанием зарылся головой под юбку Дочурки и стал водить носом по её трусикам, жадно вдыхая её ароматы. Пёс двигал носом по её промежности и при этом касался очень нежных участков, чем доставлял Маришке приятные ощущения. Девушка сильнее раздвинула свои ножки, прислонившись спиной к кровати, и предоставила возможность Догу, обнюхивать её, сколько хочется.

Она сразу вспомнила, что когда была ещё маленькой, она измазывала себя кремом с торта и Дог, тогда ещё маленький щенок, слизывал его с её живота и ножек, а она радостно смеялась от щекотки. Сейчас было не щекотно, а очень приятно. Твёрдый, горячий нос Дога, скользил по её трусикам и, вдыхая-выдыхая воздух, вызывал приятные искорки в её теле. Под воздействием просмотренного фильма, выпитого вина, приятных прикосновений пса, девушка впадала в сексуальный транс.

Она не воспринимала собаку как замену человеку мужского пола. Нет. Дог был и оставался для неё собакой, которая просто делала ей приятно. Как тогда в детстве, только теперь она не слизывала крем, а натирала её щёлочку. Дог был в азарте. Дочурка больше не убегала и подставила своё пахнущее место под его нос. Это возбуждало пса, но и заставляло нервничать. Он знал, как случаться с сучками, но не имел ни малейшего понятия, как это делают люди. Он лишь только догадывался, что нужно как то слиться с этим пахнущим местом. Он не мог понять, как это возможно. Ведь это место, хоть и пахнет, но совсем не влажное и без отверстия. Он продолжал нюхать и пытался разобраться. Дог уже забыл о том, что эта женщина принадлежит Хозяину. Возбуждение и азарт заставили бедного пса пойти на предательство. Но не об этом думал сейчас Дог, а о том, как и что, делать дальше. Он стал лизать пахнущее возбуждением место. Его слюна тут же стала впитываться в ткань, растекаясь по всей поверхности. Маришка, получив дополнительные ласки, стала постанывать. Её уже совсем не волновало, что там с ней делает пёс, ей было просто очень хорошо. У неё даже не успела появиться мысль, что сейчас происходит что-то плохое и аморальное. Наслаждение накатилось быстрее, чем проявилось здравое мышление.

Дог вылизывал щёлочку Маришки и чувствовал, как растёт запах. Он уже догадался, что за этой мокрой тряпочкой находится что-то живое и жаждущее случки. Он старался понять, как же сделать так, что бы эта тряпочка исчезла. По своему опыту он знал, что все тряпочки человек снимает сам. Значит, Дочурка должна сама снять и эту тряпочку. Дог отстранился от трусиков Маришки и поднял свою морду, выжидательно уставившись на девушку. Та, почувствовав, что ласки пропали, открыла глаза

— Мммм! Нанюхался? Какой ты засранец!

Маришка не поняла вопросительного выражения собаки и решила, что та наигралась и нанюхалась. Девушка приподнялась и решила забраться на кровать. Но как только она встала на коленки и облокотилась руками о матрац, Дог снова залез ей носом под юбку.

— Ээээээ! Хватит уже, извращенец!

Маришка уже была настроена на прекращение этой увлекательной, но всё же уж слишком сильно пахнущей извращением игры, но возобновившиеся приятные ласки заставили её лечь животом на кровать и получать наслаждение снова. Она стояла на коленках в уже более понятном для пса положении. Так стояли все его сучки. Единственное отличие, что то место, куда он должен вставлять свой жезл, закрыто тканью. Она должна снять его. Дог постарался ещё раз заставить Дочурку это сделать, вылизывая её промежность, но та просто стонала и двигала попкой, совсем не намереваясь снимать тряпочку. Дог отошёл от девушки и требовательно гавкнул.

— Ты чего лаешь?!

Девушка опять испугалась, что приехали родители, но потом увидела, что пёс смотрит на неё и лает в её сторону. Красноречиво торчащий член собаки не оставлял сомнений в желании Дога.

— Ну, уж нет! Фу! Фу! Фу! Нельзя!

До Маришки, наконец, дошло, что Дог не просто играет с ней, а настроен весьма серьёзно. Это немного отрезвило девушку и вывело из сексуальной эйфории. Она решила прекратить эту аморальную игру и хотела встать и выгнать пса, но тот был уже в азарте. Как только Маришка попыталась встать, пёс грозно и зло зарычал и, наскочив на девушку, толкнул её в спину лапами, прижал к кровати и его зубы впились её в шею. Девушка закричала от страха. Она подумала, что пёс хочет убить её. Её крик, хоть и был сильным и пронзительным, исчез без ответа. Она была одна в этом большом и пустом доме. Дог привык, что его «фифы» сопротивляются и скулят, поэтому был равнодушен к этим воплям. Он сильно, но аккуратно сжимал шею Дочурки, его горячая слюна стекала на нежную бархатистую кожу девушки, словно потоки лавы. Маришка чувствовала, как впиваются острые клыки в её тело, как обжигает её кожу дыхание собаки. Это было очень страшно.

Маришка крича, попыталась вырваться, но тут же почувствовала, как сильнее сжимаются челюсти собаки. Стоило ей успокоится, и хватка ослабла. Девушка перестала кричать и дёргаться и стала ждать, что будет дальше, надеясь, что пёс отпустит её. Но Дог не собирался отступать, наоборот, он стал настойчиво и активно втыкать свой эрегированный орган в промежность Дочурки, так же, как он это делал со своими сучками. Его член тёрся о влажную ткань, не попадая внутрь тела девушки и не доставляя Догу тех приятных ощущений, к которым он привык. Он был простой собакой. Хоть и умной и дрессированной, но собакой. Ему были чужды понятия нравственности и душевности, правильности поступков и их последствий. Он знал только слово «нельзя» и «можно». Все его действия и поступки исходили из этих двух принципов. Трахать возбуждённых сучек было «можно». Поэтому пёс и делал это.

Маришка почувствовала как в её щёлочку, нализанную псом, тыкается твёрдый и горячий предмет. Догадавшись, что пёс пытается оприходовать её как самую обычную самку, она стала сопротивляться. Девушка была человеком. Она жила в мире чувств, эмоций, норм морали и правил поведения. Она относилась к псу как имеющему мышление существу, «которое всё понимает, но сказать не может». Она была уверена, что её домашний любимец любит её и ценит и не сделает ничего плохого. Поэтому попытка Дога вступить с ней в случку шокировала девушку.

— Фу! Нельзя! Нельзя! Я скала, Фу!

Маришка отдавала команды псу уверенная в том, что тот их выполнит. Но Дог беспрекословно слушался только Хозяина. Команды остальных членов стаи он выполнял только эпизодически, на своё усмотрение. Сейчас подчиняться командам Дочурки ему явно не хотелось. Тем более, что он воспринимал их как попытку сопротивления ему как самцу, которое надо было незамедлительно подавить. Пёс сжал челюсти сильнее и зарычал. Маришка пискнула и затихла, широко раскрыв рот, боясь пошевелиться. Ей показалось, что сейчас её голова будет откушена, с такой силой Дог сдавил её шею, а грозный рык напугал её до смерти.

Дог почувствовал, что его самка затихла, подчиняясь его силе и воле. Он разжал челюсти, но не выпустил шею девушки из пасти. Пёс стал активно тыкаться между ног Дочурки, пытаясь найти то место, куда он обычно вставлял свой возбуждённый член. Поняв, что его члену мешает та самая тряпочка, которая закрывала пахнущее желанием место, и которую должна снять сама Дочурка, Дог снова сжал челюсти и зарычал. Он требовал выполнения обязательных для сучек действий, — пустить его член в норку. Сучки всегда поднимали хвост и оттопыривали зад, когда он давил на них, этого же он требовал от Дочурки. Она должна подчиниться и отдаться, снять тряпочку и пустить его член в себя.

Маришка не понимала, почему Дог рычит и кусает её. Она часто видела, как пёс тёрся своим возбуждённым органом о подушки дивана, о ножки кресла и другие предметы и была уверена в том, что сейчас Догу будет достаточно использовать её и так. Настойчивые толчки в свою щёлку сначала девушка воспринимала как унизительное и противное действо, но вскоре её тело, получающее приятные и возбуждающие импульсы, стало расслабляться и поддаваться животному чувству похоти, вылезающему из самых тёмных и тайных уголков души.

Человек может обмануть своё сознание, он может врать себе и оправдывать себя, но как только он теряет контроль над своими чувствами и эмоциями, когда попадает в стрессовую ситуацию, высвобождается всё то, что он тщательно скрывал. Маришка, с того самого дня, когда стала свидетельницей очередной случки Дога, и испытала при этом приятные ощущения, которые потом преследовали её и днём и ночью, стала скрывать от себя страшную тайну. Вид возбуждённого пса, с торчащим красным членом, с полными желания глазами и полностью лишённого жалости и сострадания по отношению к сучке, вызывал в её теле эротические позывы и спазмы. Она не сознавалась в этом себе даже тогда, когда высматривала в Интернете фотографии с кобелями, порноролики с участием собак и людей, когда снова и снова подглядывала за случками Дога. Даже когда ей снились эротические сны, в которых Дог совершал с неё акт любви в самых разнообразных сказочных и фантастических вариациях, она врала себе. И вот сейчас, находясь прижатой Догом, в положении сучки, не имея возможности сопротивляться и контролировать свои чувства, эмоции и мысли, Маришка с ужасом осознавала, что возбуждается. Ей нравилось, что пёс прижал её своим телом и держит её за шею, словно сучку за холку, что он хочет её и втыкает в её промежность свой страшный, красный, твёрдый, горячий, и такой притягательный предмет. Понимая, что тело и сознание предательски подставляют её душу, кидая её на алтарь разврата и порока, заставляя опуститься до унижения и извращения, Маришка заплакала. Слёзы бессилия и стыда полились из её глаз. Её душа погибала в борьбе за нравственность, уступая в неравной схватке похоти и желанию. Возможно, что девушке удалось бы сохранить свою честь и гордость, если бы Дог проявил жалость и отпустил её. Она бы тогда выскочила из комнаты и навсегда запретила бы себе приближаться к собаке и смотреть на неё. Но пёс не знал пощады. Он был отличным кобелём, который получал удовольствие не только от самого факта случки, но и от того, что за каждую случку его хвалил сам Хозяин.

С того самого момента, когда Хозяин ударил Дочурку он исключил её из списка неприкасаемых. Хозяин был разозлён и огорчён Дочуркой, до такой степени, что ударил её, как бил когда-то свою собаку. Дог чётко понимал такие моменты. Если Хозяин кого-то бьёт, значит, тот равен Догу. А раз Дочурка теперь ему ровня и Хозяин не пользуется ею для случки, значит, Дог может делать это. А обязанность Дочурки подчиняться ему, так как он самец, а она пахнет желанием. Остановить его теперь могли только выстрел из ружья или команда Хозяина. Но тот был далеко, развлекался со своей женой. Дог нетерпеливо тёрся членом и всё требовательнее и страшнее рычал, пытаясь добиться желаемого. Он воспринимал отказ Дочурки от выполнения простого действия по снятию тряпочки со своей щёлочки, как акт сопротивления, что злило его всё сильнее. Он стал не только сжимать челюсти, но ещё скрести лапами по спине, раздирая кожу на обнажённом участие тела девушки, оставляя ярко-алые полосы. Девочка снова запищала от боли.

Маришка испытала сильную режущую боль на спине и поняла, что Дог когтями царапает её спину. Его рычание стало очень грозным и пугало девушку. Дог с такой силой сжал челюсти, что у Маришки поплыло в глазах. Она, наконец, поняла, что пёс чем-то недоволен. Требовательные удары горячего и твёрдого предмета подсказали ей, что конкретно не устраивает собаку. Маришке было очень больно, она хотела как можно скорее освободиться, но не могла решиться на такое действо — как снять свои трусики и позволить псу вогнать в её пещерку свой член. Она никак не могла понять, что пёс не передумает и не сжалиться. Что спасти её может только чудо или случайность, которых явно не намечалось. После очередного укуса за шею и пореза когтями по спине, девушка осознала, что сейчас она или будет убита собакой или ей придётся отдаться псу. Девушка хоть и была возбуждена и испытывала приятные чувства в своём теле в результате настойчивых движений пса, всё же не могла и не хотела идти на извращение.

— Дог! Миленький! Агуша! Отпусти! Я тебе вкусненькое дам! Агуша! Фу!

Девушка пыталась разжалобить пса, отвлечь его от себя, заставить передумать. Но в ответ она получила очередную порцию настойчивых толчков, грозный рык и рывок её шеи пастью возбуждённого до агрессии пса. Тело девушки стало дрожать от страха неизбежного падения. Если до этого оно испытывало только физическую боль от укусов и когтей, которые хоть и были сильными, но всё же более естественными, то сейчас, её тело ожидало ранее не виданое испытание. То, что именно сейчас её трахнет собака, девушка больше не сомневалась. Спасения ждать было не откуда, а надеется на жалость возбуждённого пса — бесполезно. Он убьёт её сейчас, если она не пустит его член в себя.

— Агуша! Отпусти! Фу! Нельзя! Дог! Ты же хороший!

Потеряв надежду, но, всё же пытаясь избежать позора, девушка уговаривала собаку, одновременно берясь руками за свои трусики и начиная их снимать. Она сжималась от страха, тело ходило ходуном и руки плохо слушались, но трусики медленно сползали с её ягодиц, обнажая заветное место. Пёс, почувствовав движение Дочурки и уловив, что тряпочка смещается, замер в ожидании, отведя свой таран от щёлочки. Он ожидал, когда та освободиться полностью и можно будет воткнуть его в мягкое и приятное отверстие.

— Нельзя! Фу! Дог! Нельзя! Пусти!

Маришка, снимая трусики, пыталась использовать последний шанс не потерять девственность под собакой. Она уже не кричала и не командовал. Она просто шептала, нежным и ласковым голосом, пытаясь так остановить пса. Но в ответ получила горячий обжигающий удар твёрдого предмета в свою промежность. Член пса ткнулся в освобождённую от материи часть попки Маришки и, промахнувшись, скользнул по её мокрой промежности и анусу, выскочил вверх. Девушка оцепенела от неожиданности атаки. Трусики ещё закрывали большую часть её щёлочки, и она не была готова к вторжению и поэтому попытка пса вогнать член прямо сейчас, напугала её. Пёс сделал ещё несколько толчков с таким же результатом. Его член не попадал в узкую и ещё спрятанную трусиками щёлочку девушки, но уже приятно скользил по её телу. Псу этого было достаточно. Он расставил свои лапы и стал наяривать своим членом, двигая им между ягодиц девушки. Горячий твёрдый предмет заскользил между половинок попки Маришки, обжигая её нежную кожу, пугая своими размерами, напором и твёрдостью. Несколько раз острая головка члена втыкалась в анус, и пёс пытался просунуть его туда, но девушка крепко сжимала мышцы и собачья пика проскальзывала вверх.

Дог расслабил хватку, почувствовав, что Дочурка подчинилась ему и отдаётся. Его радовали новые приятные ощущения, и он наслаждался ими. Только попав несколько раз в какую-то горячую и очень маленькую дырочку, куда ему не удалось воткнуть свой член, пёс стал беспокоиться. Он хотел получить своё до конца, как раньше и как этот было всегда. Маришка, почувствовавшая облегчение от того, что пёс не сжимает больше свои челюсти сильно и не рвёт её спину когтями, понадеялась, что тот просто поимеет её, таким образом, и отпустит. Но Дог стал снова нервничать и кусать. Глухое рычание и режущая боль на спине показывали, что он недоволен. Удары его члена стали всё сильнее и напористее. Пёс пытался найти нужное отверстие, но ни как не мог попасть. Девушка стояла не так, как стояли его сучки. Её спина не прогибалась и попка не была приподнята, и щёлочка находилась ниже члена пса. Дог пытался вогнать свой корень в анус, но тот был очень маленьким и как он не старался, его орган не мог протиснуться в сжатое колечко.

Дог рычал всё громче, а его челюсти сжимались всё сильнее, и Маришке не оставалось ничего другого как подчиниться. Продолжая надеется на благополучный исход этого кошмара, она ещё приспустила свои трусики, и белая ткань открыла лепесточки её щёлочки полностью. Но пёс продолжал атаковать её анус, не попадая своим горячим членом в её киску. Его лапы были сильны, он легко проталкивал свой член в дырки своих сучек с одного раза, но даже он не мог сейчас протиснуть свой корень в Дочуркину дырочку. И этого его злило. Он воспринимал это как акт неповиновения. Продолжая злиться, пёс всё сильнее сжимал свои челюсти и бил лапами по спине девушки, текущая из его пасти слюна снова обжигала кожу. Маришка поняла, что надо помочь псу вставить член в её пещерку, иначе он свернёт ей шею или вырвет кусок мяса со спины. Девушка, с замиранием сердца и ожидая неминуемой боли, стала понемногу прогибать свою спинку и приподнимать попку, подставляя свою нежную плоть под удар горячего поршня собаки. Член Дога ударял всё ближе и ближе к входу в заветную пещерку и Маришка прямо по миллиметрам чувствовала приближение того момента, когда всё будет кончено. Вот остриё твёрдого и упругого ткнулась совсем рядом с входом в её девственное тело и Маришка понимает, что сейчас она сделает последнее движение попкой вверх и копьё Дога воткнётся в её лоно.

Девушка смотрит на противоположную стену, где находится большое зеркало, в котором отражается она сама и возвышающийся над её телом Дог. Сквозь пелену слёз, она видит эту ужасную картину — юная девушка, подмятая страшным монстром. Всё как в фильме ужаса, за исключением того, что она вынуждена принимать в нём участие и чувствовать весь кошмар. Маришка видит свои заплаканные и испуганные глаза, горящие жаром возбуждения щёчки, приоткрывшийся в немом крики ротик. Она так ещё молода, она совсем ещё не готова, она не должна, но…

Дог обладал сильным телом. Хозяин вкладывал в его дрессировку и воспитание хорошие деньги, его кормили лучшим кормом. Он занимал первые места на выставках и всегда брал отдельный приз за силу и выносливость. Даже когда ему попадались очень маленькие ростом сучки, влагалище у которых было узким и труднопроходимым, он с такой силой вгонял свой член, что тот протыкал и входил на всю глубину сразу. Сучки визжали от боли, брыкались и пытались слезть, но он всегда одерживал победу. Его орган не знал поражений и препятствий. Мягкое, нежное, разгорячённое предварительными ласками и сочащееся соками девственное лоно Дочурки было лёгким заданием для него. Горячий и твёрдый член Дога в результате мощного толчка, в одно мгновение вонзился в тело девушки, и пронзил его на всю длину, уткнувшись в дно матки. Девушка дёрнулась и запищала, как обиженный ребёнок, у которого отобрали игрушку.

Маришка почувствовала, как обжигающий твёрдый предмет входит в её тело, пронзая во время стремительного движения, её целочку и с силой ударяет внутри. Боль была, но после укусов пса и раздирания когтями её спины, она была еле ощутимой. Девушка даже не успела испугаться в тот момент, когда остриё Дога забрало её девственность, настолько всё произошло стремительно. Она закричала больше из-за самого факта произошедшего с ней несчастья, чем из-за боли. Её лишил девственности пёс.

Дог быстро двигал телом, выполняя возложенную на него природой, задачу. Он оплодотворял эту неподатливую, строптивую сучку. Наконец его член был там, где тепло и влажно, где он и должен быть. Дог чувствовал запах крови, но его это не смущало. Сучки часто сопротивлялись и кусались, часто крови было много. Он не знал и не мог понять, что совершил ужасный поступок. Дог был хорошим псом, воспитанным и дрессированным, его любили и кормили за это. Сейчас он делал то, за что его всегда хвалили. И он старался это делать правильно, что бы Хозяин был доволен. Он оприходует эту сучку, и Хозяин будет хвалить его.

Маришка лежала на животе, смотрела на отражение в зеркале и ждала, когда же эти обжигающие движения в её теле прекратиться. Было больно, особенно, когда пёс менял положение ног, стараясь встать поудобнее. Его член ударял острым концом в стенки её узкого влагалища, вызывая сильные болевые ощущения. Орган пса был горяч, очень твёрд и двигался столь быстро, что у девушки сложилось впечатление, что он не входит и выходит, а стучит как швейная машинка, по пять ударов в секунду. Её лоно, смоченное соками самой девушки, хоть и сглаживало трение, от таких быстрых и сильных толчков столь объёмного и твёрдого предмета, стали отзываться жжением. Девушка была вынуждена покорно ждать, когда пёс выплеснет в неё своё семя. Из её лоно капала на пол кровь, вперемешку с другими жидкостями, её руки с силой сжимали одеяло на кровати, разрывая ткань, на лице было выражение страдания. Когда ей уже казалось, что пёс уничтожил её лоно, разорвал все её внутренности, и она сейчас умрёт, Дог отпустил её шею и спрыгнул со спины девушки. Довольно рыча, Дог отошел от девушки, лёг на ковёр и стал вылизывать свой член, измазанный соками и кровью. Он любил аккуратность и чистоту.

Маришка, почувствовав, что её, наконец, отпустили и терзающий её плоть орган исчез, попыталась встать, но измученное тело не слушалось её. Она продолжала лежать на кровати, с приспущенными трусиками, с широко расставленными ножками с выставленной щёлкой, из которой сочилась кровяная жидкость. Она плакала от осознания случившегося и от ноющей боли в теле. Пёс, вылизав свой обмякший орган, подошёл к Дочурке и стал вылизывать её. Он слизывал своим шершавым и горячим языком кровь и жидкость с её ножек и щёлочки, уничтожая порочащие следы на теле девушки. Он это делал так старательно, что вскоре на теле Маришки не осталось ни пятнышка. Только красные следы на шеи и ярко алые полоски на спине, да мокрые и перепачканные трусики говорили о том, что с девушкой что-то произошло. Собравшись с силами, девушка залезла с ногами на кровать и закуталась в одеяло. У неё не было энергии выгнать пса, или ударить его, убить за причинённое бесчестие. Она чувствовала, что сил не хватит даже на то, что бы просто встать. Она уснула быстрее, чем смогла расстроиться ещё больше и придумать, что ей делать дальше.

Дог лежал рядом с кроватью, на которой спала его самка. Он был горд за себя. Он всё сделал так, как надо. Хозяин будет рад узнать об этом. Надо ему как то показать, что Дог вёл себя очень хорошо. Пёс пытался догадаться, как сделать так, что бы Хозяин узнал, что он поимел эту самочку. Выискивая варианты, пёс учуял запах возбуждения, идущий с другой стороны кровати и, поднявшись на лапы, обошёл её. Он увидел лежащую на полу тряпочку. Это была та самая тряпочка, которая закрывала щёлочку Дочурки. Только сейчас она была вся мокрая и в крови. Видимо девушка сняла мокрый противный предмет и кинула его на пол, перед тем как заснуть. Дог взял трусики девушки в пасть. Он покажет эту тряпочку Хозяину и тот догадается, как хорошо себя вёл пёс и похвалит его.