реклама

Свежие записи

Лера-Лерочка. Часть 16. Нежданный гость. : Эротический рассказ

Утренний телефонный звонок привёл в растерянность замужнюю женщину. Лера не находила себе места, она была в смятении и не знала как поступить. Фёдор – её давний друг детства, приехал в деревню, к родителям спустя десять лет. Выпив пару соток для храбрости, он вновь предлагал любовь и сердце, и билет в одну сторону для её и ребёнка. Но она усмехнулась и сказала, что если он возьмёт билет для второго её ребёнка и мужа, то она согласна у них погостить. И тогда он предложил хотя бы встретиться на вокзале, возможно и в последний раз. А так же он решил попросить прощение за тот случай, когда он вернулся из Армии и практически её изнасиловал.

Роман заметил перемены в настроении своей жены, и спросил, что её беспокоит. Лера пояснила ситуацию, что друг детства, был в деревне, и сегодня приезжает вечером на вокзал. А утром у него поезд. Он хотел со мной встретиться.

— Ну а почему нет, попроси соседку посидеть с детьми, а мы его встретим с автобуса, у нас переночует, а утром я его отвезу на вокзал, и посажу на поезд. А у тебя до утра достаточно будет время с ним пообщаться.

— Как скажешь. Ответила она ему

Роман не заметил радостной встречи двух друзей детства, но обратил внимание, как он пялился на его жену, пока они ехали на заднем сидении автомобиля.

Разгрузив вещи, мужчины поехали в гараж ставить машину, и как обычно задержались, выпив по литру пивка. Тут они решили опорожниться. Не стесняясь, Фёдор вывалил свой огромный елдак, как будто вылепленный из белого теста, и как бык начал испускать мочу толщиной почти с палец. Он держал его всей пятернёй, которая далеко не смыкалась, а из–за неё торчало ещё почти столько же, а затем заканчивалось это чудо бархатистой бледно-розовой головкой. Он явно демонстрировал свой орган перед соперником. Потряся несколько раз свой обмякший шланг, Федька провел по стволу сжатой рукой, выдаивая остатки мочи, при этом и так огромная головка, увеличилась практически в полтора раза. Она напоминала большое красное яблоко.

— Вот это агрегат, а залупень, почти как две моих, мне бы такой, или моей Лерочке хотя бы разок попробовать, подумал Роман.

Он спасанул, не стал мочиться, и впервые позавидовал мужчине.

Не удержавшись, Роман спросил:

— Да Фёдор бабы от такого тащатся, наверное, жена твоя самая счастливая.

— Была когда-то, а теперь. раз по праздникам получат удовольствие. Ответил он.

— А что так? С недоумением спросил Роман.

— Вот тебе могу сказать. В молодости, когда хотел жениться, ни одна нормальная баба не подходила, как только дело до секса, они выпрыгивали из под меня и сбегали навсегда. А вот жена моя корова, спокойно приняла, и бегала за мной, а потом залетела, А знаешь, как жить с нелюбимой женщиной, уже на неё не стоит, вот и живу ради ребёнка. Хотя в жизни всегда любил одну.

— Поди, Леру мою? Поинтересовался Роман.

— Ну а кого ещё. Ответил Фёдор.

— А что тогда на ней не женился. Спросил Роман.

— До Армии молодой и глупый был, а после Армии она была уже замужем. Да и мой родители не хотели. Всячески от неё ограждали меня. Говорили, что вырастет, будет, как её мать рога наставлять. Я случайно подслушал их разговор, что её мамаша залетела от молодого офицера, который приезжал на уборку, а потом, чтобы скрыть позор выскочила замуж за первого встречного. Да ты сам посмотри, Лерка на них не похожа, мамаша толстая, нос картошкой, а отец маленький ушастик. А она как тот солдафон, стройная, с большими голубыми глазами, остренький носик, просто красавица. Да и вторая дочка тоже говорят от армян — строителей нагулянная. Рассказывал Федька.

— Да. Лера у меня красавица, да и жена хорошая, чудно готовит, прекрасная мать. Мне все друзья завидуют, правда, мужики липнут к ней как мухи, но она молодец, рога пока не растут. Конечно, она не целкой уже была, Её какой-то хрен на свадьбе подруги пьяную трахнул. А кто бы от такой отказался, вот ты бы хотел её? Поинтересовался Роман, продолжая их откровенный разговор.

— Раньше да, а вот сейчас не знаю, мой дружок в последнее время подводит меня, ответил Фёдор.

— Да это не проблема, сейчас есть такие препараты, мёртвого поднимут. Недавно Лерка с подружками мне подсунули, я и сам сначала не знал в чём дело. Четырёх её знакомых тёлок отодрал по полной программе, а потом и ей три палки вставил, и всё это за один вечер и одну ночь, не считая утра.

— А как она к этому отнеслась, что ты был с другими бабами. Спросил Фёдор.

— Да ни как, она сама меня им подставила, ей тогда нельзя было после родов, видно меня пожалела, что чуть ли не полгода ходил голодный. Я сам бы и не рискнул, а тут такой стояк, такое желание одолело всех баб в мире перетрахать. Ну, ничего, я ей устрою когда-нибудь. Сказал с усмешкой Роман.

— А что ждать, можно и сейчас, вот только где взять эти колёса. Шуткой сказал Фёдор.

— Ну ладно, посмотрим, а таблетки парочка у меня есть. Улыбаясь, ответил Роман.

Ему хотелось сделать ответный сюрприз жене, и он уже представлял огромный пенис друга детства в киске своей супруги, как она тащиться под напором этого невероятно огромного дилдо. Но одна мысль пугала его, ведь это его любимая женщина, которая любит только его, и всегда твердит, что не прикалывается по большим членам. Выбросив всё из головы, он предложил Фёдору идти домой.

Лера накрыла на стол, приняла душ и ждала двух своих мужчин – одного бывшего и другого настоящего. Она волновалась за двух десантников, чтобы они не устроили разборки. Но как старые друзья, мужики в обнимку завалились на кухню и принялись за коньяк. Лера поддерживала их, не пропуская рюмки, и весело вспоминала детские шалости.

А помнишь, как мы играли в папу и маму, как ты мне ставил уколы в попку, ещё палец мне туда затолкал, а потом в письку хотел, но я тебе не дала, сказала, что когда с Армии придёшь, мы поженимся, и ты туда свою сосиску затолкаешь, а не палец.

Потом она осеклась и немного убавила пыл, боясь при муже случайно проболтаться, как они трахались с Фёдором в шалаше, когда он вернулся из Армии, а она уже была замужем.

Её голубые глаза с длинными ресничками на фоне распаренного лица после душа и порозовевшими щёчками от спиртного, выглядели сногсшибательно. Фёдор не мог оторвать взгляда. А она продолжала кокетничать, заводя двух мужиков.

Поясок на её халатике расслабился, и налитые белоснежные груди с голубыми прожилками чуть не вываливались, иногда поочерёдно показывая соски. Её румяные стройные ножки оголились не меньше, да так, что виднелся треугольник голубых трусов.

Всего этого не могли не видеть, сидящие напротив теперь уже два друга. Каждый думал о своём. Фёдор мечтал о чудо — таблетке и хотя бы кончиком поводить по этим шёлковым трусикам, язычком дотронуться до розовых сосочков. Затем впиться в алые губки и засадить ей по самые яйца порвав нежную ткань нижнего белья, как кто-то порвал ей целку.

Роман же всё время гадал, кого она заводит, и могла бы она переспать с эти товарищем. А когда она из духовки доставала цыплёнка табака, то как бы специально не присела, а согнулась, приподняв и так короткий халатик. Сидящие напротив мужчины, не могли не видеть её полупрозрачных из нежного шёлка трусишек, небесного цвета. Они врезались в попу, деля её тонкой полоской на две округлые половинки, о также очертывали контур надутых половых губок. которые оставались пока ещё сухими. Роману уже казалось, что его жена окончательно превращается развратную стерву, которая мечтает заполучить оба хуя, в каждую дырочку. Он впервые начал ревновать, и предложил Фёдору выйти на балкон для перекура.

Достав из кармана упаковку с надписью «ВИАГРА», не осознавая зачем, Роман протянул одну таблетку Фёдору, другую проглотил сам.

— Слушай дружище, а можно упаковку взять на память, может у нас такие увижу. Спросил Федька.

— Да бери, не вопрос. Ответил Роман.

Вторая бутылка уже была на исходе, изрядно поддатая Лера, совсем не стесняясь мужа, продолжала заводить друга детства своими более откровенными воспоминаниями. Ей хотелось досадить бывшему женишку, который в юности ей пренебрёг. А теперь вот она такая красавица, замужем за любимым мужчиной, и вообще самая счастливая женщина на свете. Она встала на стул перед гостем и мужем, развязала поясок халата, затем раздвинула пола, оставляя прикрытую только грудь.

— Ну как вам мальчики мой новый гарнитурчик, подходит к моим глазкам, кокетливо улыбаясь, спросила Лера.

Мужчины зааплодировали, глядя друг на друга.

— А хотите, я вам устрою стриптиз, прямо на столе? Спросила опьяневшая женщина, глядя на огромный бугор в области ширинки Фёдора.

Она повернулась спиной, задрала халатик, нагнулась, выпячивая свой зад на показ. Её трусишки основательно врезались в мясистые губки вагины, показывая всю их прелесть, а в складочках уже появились две тёмные полоски на каждой половинке.

Фёдор сидел и ёрзал на стуле. Его кочан затвердел до прочности гранита и ни как не помещался в штанах. Он готов был соскочить и тут же засадить ей раком, если бы не рядом сидящий муж.

— Что Федька нравится моя попка? А ножки? Может тебе и сиськи показать? Уже не так добродушно спрашивала Лера.

— А ведь всё это могло быть твоим, если бы твоя родня не сплетничала про нашу семью. А я рада, что так получилась, я встретила человека, которого действительно полюбила, и который любит и ценит меня. Не то, что ты маменькин сынок. Ты думал, что я буду бегать за твоим агрегатом. Ошибаешься, такой на ночь всегда можно найти, а вот хорошего человека как мой муж днём с огнём не отыщешь. Продолжала гневиться Лерочка.

— Ну ладно стриптиз окончен, я пошла спать, завязав халат, уже более спокойно ответила Лера.

Фёдор покраснел как помидор, ему нечего было сказать. И он уже пожалел, что напросился на встречу.

— Вот такая у меня жена, особенно когда выпьет, всю правду выложит.

— Да, не женщина, а сталь, она и в молодости такая была, добавил Фёдор.

— Ну все проехали, не обращай внимание, давай ещё по одной и в душь.

Романа долго мучили сомнения, он, то восхищался женой, то думал, что она похотливая сучка, которая, во что бы то ни стало, хотела заполучить этого мужика с его аппаратом. Ему казалось, что, нибудь его рядом, она без промедления заскочила на Федькин агрегат.

Он подошёл к жене, и спросил ухмыляясь:

— И что это за выходки со стриптизом. Может, ты хочешь продолжение, так иди, отнеси другу полотенце, потри ему спинку, или ещё лучше сделай минетик. Зачем обижать гостя.

— Может, и хочу, тебе какое дело, иди вон ещё выпей.

Романа разозлил такой ответ жены, и он выпалил всё то, что накипело за вечер. Обиженная Лера схватила полотенце, и отнесла его в ванную, положив на полку, не глядя на голого друга.

И что так быстро, даже не отсосала. С ехидством спросил Роман.

— Не отсосала, а ты сам, наверное, жаждешь, чтобы я ему отсосала, может ещё поебаться с ним и в жопу дать, ты этого хочешь.

— Конечно хочу, иди, вспомни молодость, выполни обещание данное будущему солдату. Продолжал в перепалке издеваться Роман.

Лера сняла подмокшие трусики, бросила в лицо мужу, и сказала, что пойдёт спать в другую комнату с Федькой, если ты так хочешь. Нагло улыбаясь, Роман провел язычком по влажной полоске, и пожелал хорошей ебалки.

Фёдор после помывки заглянул в спальню к Роману, и спросил, куда можно прилечь.

— Иди в гостиную, там тебя уже Лерочка заждалась, Понимаешь, мы как северные народы гостям предлагаем своих жён, с издевкой ответил Роман, хотя сам надеялся, что она у детей в спальне. Не поняв шутки, поддатый Федор отправился в поиски своей ненаглядной.

Зайдя в зал, он увидел при слабом свете ночной лампы голую нимфу, как буд-то лежащую на алтаре. Поясок на халате был развязан, а пола распахнулись напрочь. Закрыв глаза, Лера практически спала в пьяном дрёме. Раздвинув широко ноги, её губки откровенно раскрылись, показывая маленький алый бутон.

Фёдор осторожно подошёл к любимой женщине, и погладил по налитым грудям. Её сосочки интуитивно сжались, и на кончиках появились капельки молока. Он слизнул языком и поцеловал сладкие шарики. Лера слегка прогнулась, приподнимая свой таз. Не почувствовав отпора, он завалился валетом на распластанное тело уткнувшись своим лицом в колючий лобок, который не успел обрасти после родов. Пальцами обеих рук он как можно сильнее раздвинул вход во влагалище и заглянул в тёмное дупло. Его одолела неимоверная страсть полностью погрузить свой язык, и достать до самой матки.

Тяжёлые яйца одновременно щекотали нос своей волоснёй, и прикрывали ноздри спящей женщины. Она схватила за клубни, и начала пальчиками перебираться ближе к стволу. Обхватив обеими руками толстый стержень, сонная супруга недоумевала, почему так раздуло член мужа. И как бы в знак благодарности, её охватила жажда взять его в рот, но огромная головка не пролезала в слабо разведённые челюсти, тогда она несколько раз лизнула его по уздечке, тщательно снимая выступивший нектар. Желание увидеть воочию это чудо слегка разбудило спящую красавицу, и она приоткрыла глаза. В сантиметрах десяти от лица находился мясистый светло-телесного цвета орган, окутанный сине-красными прожилками. Почти изо всех сил она сжимала его двумя руками у основания головки, которая ещё больше раздулась. Её бархатистая кожа стала какой-то бугристой, а в центре расшиперилась большая дыра мочеиспускательного канала. Она вновь закрыла глаза от страха, подумав во сне ли это, или наяву.

В этот момент Федька проник языком в преддверие влагалища, щекотя область девственной плевы, иногда переходя на клитор. Не поднимая век, Лера тихонько постанывала от удовольствия, восхваляя своего мужа.

— О! Ромка, поглубже, поглубже, да не щекоти ты сикель, а то я сейчас кончу, дай насладиться. Можешь и попку лизнуть, а то защекотал своим носиком. Шептала полусонная Лерочка.

Чувства достать до матки не покидали друга детства, тогда он засунул два пальца и начал нащупывать детородный орган.

— Федька не суй грязные пальцы в писю, сколько можно говорить, туда только можно писюном лазать, в пьяном бреду путалась разгорячённая женщина.

Федор развернулся и вставил свой кол в раскрытую щель. Член с каждым сантиметром погружался всё глубже и глубже, пока не упёрся в то место, куда он пытался проникнуть грубыми пальцами. Выждав несколько секунд, он задвигался с осторожностью разведчика. Лера с натугой принимала этот толстомясый кочан и от боли открыла глаза. Её удивлению не было предела.

— Федька? Ты. А где Ромка? Негодяй, а ну спрыгивай, а то я позову мужа.

— Я, я, да тише ты, он мне сам сказал, что ты меня ждёшь в гостиной. Ответил он

— Мы с ним просто немного повздорили, поэтому он так сказал. Прошипела Лера.

— А я подумал, что ты тоже согласна, он мне ещё какую-то таблетку сунул.

— Да пошли вы оба, извращенцы. В отчаянии ответила Лера.

— Ну успокойся наконец, сама же его подругам подставила, вот он решил тебе должок вернуть.

— Сволочь, скотина, вы оба сволочи. А ну слазь, или я сейчас закричу. Продолжала нервничать Лера.

— Да заткнись ты наконец, а то детей разбудишь. Полушёпотом успокаивал Фёдор.

Больше всего она боялась привлечь внимание детей, и не хотела, чтобы её видели в таком состоянии даже с мужем, поэтому она успокоилась, закрыв прослезённые глазки.

Фёдор чуть ускорил темп, решив поскорее разрядиться. Лера при этом, не ощущала ни какого блаженства, её влагалище не только не выделяло смазку, но и начало поглощать, остатки жидкости, сжимаясь с каждым толчком. Член при этом практически не скользил.

Роман ни как не мог заснуть. Его мучил стояк от Виагры, но больше конечно преследовала мысль, что его жена наслаждается огромным членом друга детства. Какой я дурак, ну зачем я её разозлил, а вдруг она там и ей понравится, тогда она точно меня бросит. Он долго прислушивался к каждому шороху, затем встал и направился в гостиную, пока не зная зачем.

В дверях его остановила жуткая картина при свете ночной лампы. Любимая жена лежала с широко раздвинутыми ногами, согнув слегка их в коленях, а на ней как кабан качался Федяй. Его отвисшие яйца, то прятали, то открывали промежность женщины. В промежутках Роман отчётливо видел, как толстый член буквально вдавил в ляжки её покрасневшие и припухшие губки. А когда он выходил, чуть ли не полностью, то влагалищная кишка немного вылизала наружу, охватывая тонкой плёнкой основание у головки.

Лера лежала молча, с нетерпением ожидая развязки, и лишь изредка ворочала попкой от боли, пытаясь освободиться.

Мысль о том, что на его глазах насильно трахают любимую жёнушку, чуть не спровоцировала на драку, но опомнившись, Роман подумал о соседях и конечно, о детях, боясь их напугать. Он себя успокаивал, что сам этого хотел, да и она казалось, была не против, хотя и поломалась для приличия, а потом в припрыжку убежала, нагло бросив в морду трусы.

Всю жизнь, пытая жену рассказать, как она лишилась девственности, Роман испытывал трепет и волнение. А она говорила, что была пьяная, ничего не помнит, и только ощутила боль в промежности, и вбитый огромный кол с трудом двигался в письке, погружаясь чуть ли ни на полметра, доставая до самой жопы. А потом всю неделю ныло в низу живота.

А вот теперь воочию он видит, как этот кол с трудом движется в её куночке, влезая на те же полметра. Изнемогая от траха, Роман достал свой член, и несколько раз провёл по стволу. Семя не заставило себя долго ждать и хлынуло наружу, заполнив свободную ладонь. Он поспешил в ванную. А когда, помыв руки, вернулся к себе, то увидел заплаканную жену.

При очередном движении вверх, Лера вырвала ялду из усохшей вагины, и Фёдор как не пытался, так и не мог больше вставить. А когда решил прибегнуть к помощи рук. Она из последних сил вывернулась и сбросила партнёра, убежав в спальню к мужу.

— Ты этого хотел, тихо спросила Лера, стоя у кровати с раздвинутыми ногами. Аккуратные наружные складочки её киски, всегда прятали маленькие розовые губки и клитор. А тут, эти складочки, превратились в багровые валы, а маленький розовый бутончик, напоминал разваренный, красно-синий пельмень.

— Что молчишь? Ты этого хотел, снова спросила она. Я чуть кони не двинула за эти полчаса издевательств, кое-как, сама себе не верю, как я его сбросила.

— Нет, я думал, это ты его хочешь, ответил Роман.

— Я его хотела проучить и унизить, за случай в молодости, за то, что он пьяный плёл мне по телефону вчера. Я думала, ты за мной придёшь в зал, и мы будем заниматься любовью у него на глазах, и пусть он видит и занимается суходрочкой, женишок «грёбанный», гневилась Лерочка.

— Честно сказать я видел, как он тебя ебал, а ты даже не сопротивлялась, и только ёрзала попкой, хорошо хоть не подмахивала.

— Пожалуй, тут поёрзаешь, тебе бы такой в жопу на сухую засадить. Я сначала думала, это ты так нежно мне письку целуешь, от удовольствия даже глаза не хотелось открывать, а когда он мне вдул, и начал водить я чуть не описалась, благо мочевой был пережат. Мне стало так больно, казалось, меня из нутрии разрывают. Я открыла глаза и увидела этого козла, у меня в миг всё там съежилось, высохло, а когда терпение лопнуло, то вырвала рукой его член.

— А что сразу нельзя было вырвать, когда глаза открыла, спросил Роман.

— Я ему сказала, чтобы он слез, иначе тебя позову, а он ответил, что это ты его отправил, и ещё таблетку дал для стояка. И тут я подумала, раз уже меня уже имеют во весь рост, зачем шум поднимать, минутой больше, минутой меньше, разницы нет.

— Так он в тебя не кончил? Спросил Роман.

— Нет конечно, ответила она.

— Ну тогда мы его подразним, ответил супруг.

— Подразним, у меня там всё огнём горит.

— А огонь мы сейчас быстро потушим, мой брантсбойт наготове, ты же знаешь, я могу при первом погружении сразу тебя увлажнить.

— Да я и сама с тобой быстро увлажняюсь.

Они завалились на кровать и начали друг друга жадно целовать, вслух высказывая эмоции и удовольствия, от полученных наслаждений, восхваляя друг друга. Эти взрослые люди, прожившие больше десяти лет в браке, вели себя как молодожёны в первую брачную ночь.

— О Ромка, я кажется потекла, у меня жжение перешло в приятный зуд, я хочу, тебя, хочу, чтобы ты там почесал своим большим ребристым хеном. Ну где он, давай я сама направлю, о-го-го вот это да твёрже моей скалки, в нутрии такой нежный. Ну, давай, двигай быстрее, быстрее. О! Как глубоко, он кажется в матке, а сейчас я чувствую его где-то под сердцем. Какой он бугристый, как презерватив с множеством твёрдых усиков, я сейчас кончу. А, ой, давай, ой, ну давай, ой, ой, кончаю, давай, приговаривала и стонала Лера.

Она содрогнулась, затем глубоко выдохнула, издавая дикий стон, обмякла и раскинула в стороны руки и ноги. Роман продолжал удовлетворять свою ненаглядную зазнобу, кончив одновременно, он не остановился, а только лишь слегка снизил темп. Не успев отойти от одного оргазма, Леру охватила новая волна. Она сжала крепче ноги, согнув их в коленях, и начала яростно двигаться навстречу супругу. Она кончала раз за разом, практически, через каждые 10-15 секунд. При каждой разрядке, Лера становилась в мостик, впиваясь до крови в ягодицы мужа, давя его на себя и проговаривая раз за разом:

— О Ромка, ты самый лучший, ты супер, я хочу тебя и только тебя, любимый мой, как мне с тобой приятно, ты даже не представляешь.

— Представляю, отвечал он, мне тоже с тобой так хорошо, я бы всю ночь на тебе качался, поласкал твоё нежное тело, поцеловал сладкие губки и снова качался и качался.

— Так ласкай меня, целуй и имей меня во все дырочки, говорила заведённая супруга.

За ночь они перепробовали все позы камасутры, их возгласы слышали все соседи и сверху и снизу. А когда в концовке она сделала обалденный минет, с полным заглотом и испусканием в горло, полностью выдоенный Роман крепко обнял жену, поцеловал в нежные и слегка солёные губки и сказал:

— Ты самая классная девчонка в моей жизни была есть и будешь и я тебя ни когда не оставлю, тем более ни кому не отдам.

С этими словами счастливая Лера заснула на груди у мужа, так и не проводив в дорогу своего друга детства.

Она никогда не узнает, как она, вернее они вместе с мужем досадили, и вывели из себя её навязчивого женишка юности.

Почти в самый момент, когда Федька должен разрядиться, Лера вырвалась из под него, он рванулся за ней, но в коридоре у самой спальни, ему путь преградил Роман, открывая дверь ванной. Фёдор так и остался за незакрытой дверью. Он побаивался Романа, который превосходил его в росте и вообще физически, поэтому стоял, не дыша за створкой, слушая весь их разговор. А когда они начали заниматься любовью, принялся дрочить, спуская на живот раз за разом. Его слёзы катились по щекам как у сопливой девчонки, которая потеряла мячик. Ему до боли было обидно, что та, которая с ним вместе выросла, которую он любил, которая казалось любит его и совсем недавно принадлежала ему, сейчас лежит под каким-то чужим мужиком. Он вытирал слёзы и закрывал уши и снова мастурбировал, боясь себя обнаружить. Его сердце чуть не выпрыгнуло от волнения, когда она начала причмокивать, делая минет мужу, и он окончательно осознал, что её навсегда потерял, после слов Романа: «Я тебя ни кому не отдам». Поняв, что супруги уснули, даже не глядя в спальню, Федька покинул своё убежище, собрал вещи и удалился с квартиры.

Автор рассказа:

nikki

Вы можете написать автору данного рассказа, для этого нажмите на картинку с изображением конверта.