реклама

Свежие записи

Наконец-то каникулы! Часть 2 : Эротический рассказ

Всего несколько дней назад Андрей нехотя плёлся в школу на встречу с завучем и родителями, и теперь с той же долей нежелания он шёл домой — от поезда, увёзшего его любовь к насмешливой репетиторше Марте Чтоб-Её-Сергеевне. Но делать было нечего. Не бежать же из дома только лишь из-за каких-то занятий по школьным дисциплинам! В конце концов, прилежная учёба позволит избавиться и от этой Марты, и от причитаний «шнурков».

Полный трудолюбивого духа юноша переступил порог квартиры, и на смену бодрой храбрости пришли тревога и желание сбежать обратно на улицу. Виной тому был всё тот же ехидный и насмешливый взгляд, каковым его одарила Марта Сергеевна прямо в прихожей. Женщина стояла, уперевшись спиной в стену и сложив руки на груди. Повелительно, по-царски, по-хозяйски!

Откуда-то из-под плеча репетиторши вынырнула мама и залепетала: «Ой, вот и Андрюша! Ты, может, проголодался, или сразу начнёте заниматься?» С этими словами она вопросительно стала разглядывать лица сына и Марты Сергеевны.

— Не, мам, спасибо… Лучше побыстрее отму… отучиться!

— Браво, Андрей! Хвалю за тягу к прекрасному! — почти с хохотом и громко сказала Марта Сергеевна. — Пойдём развивать тебя!

— Ну, вот и хорошо! Зовите меня, если что, а я на кухне буду пока, — мама шмыгнула за дверь, и Андрей остался наедине со своей сегодняшней мучительницей.

— Трудовые будни начались, парень! — с широкой улыбкой на лице салютовала репетиторша, произнеся первые два слова как одно: «трудовыебудни».

— Что-что простите?

— Говорю, что твой крест уже лезет тебе на спину, дружище! Ну-с, начнём с простого, с геометрии!

— Фух… Как скажете…

— Ка-а-а-к скажу, а потом ка-а-а-к покажу! — передразнила Марта Сергеевна, размахивая кулаком и, очевидно, схематично демонстрируя весь гигантский вид того, что она собралась показать. — Мало тебе не покажется! Сегодня будем проходить тему окружностей и их свойств…

И началась маета. Репетиторша с упоением, достойным лучшего применения, принялась истязать юношу теоретическими и практическими аспектами выбранной темы. Периодически её повествование прерывалось для какого-нибудь вопроса, обращённого к «неблагодарной публике», которая обычно не находила удовлетворительный ответ, что сопровождалось едким, двусмысленным комментарием, лейтмотив которого сводился к низкому умственному развитию той самой «публики». Постепенно Андрея начинала возмущать та фривольность мнения о нём, которое позволяла себе озвучивать Марта Сергеевна. Но стоило ему пойти в робкую «атаку», дабы защитить своё честное имя, как репетиторша меняла тактику, становясь милым, чуть ли не елейным существом. Ещё более поражало юношу то, как нагло женщина нарушала его личное пространство: иной раз она так близко придвигалась к нему, что он мог легко чувствовать аромат её духов, покрывавших её открытую шею. В какой-то момент невольно Андрею открылся вид верхней части груди репетиторши, так как она сильно расстегнула ворот блузки. Парень не ожидал увидеть столь притягательную картину и буквально завис, разглядывая спелые груди под монотонные объяснения происхождения и смысла числа Пи.

— Куда это ты пялишься, недоросль? — гневный голос Марты Сергеевны вывел юношу из гипноза.

— Я… ой… простите, я не хотел, — забормотал Андрей и стал густо краснеть. Он не знал, куда перевести свой взгляд, так как постоянно попадались либо гневное лицо женщины, либо бесстыдный и манящий обнажённый верх её груди. От растерянности парень терял дар речи и самообладание.

— Как раз-таки хотел! Вон, стручок из трусов уже в бой рвётся!

Андрей быстро перевёл взгляд вниз и похолодел от ужаса: самым предательским образом его член стоял и требовал внимания. Юноша зажал его между ног и запричитал: «Ох, простите! Простите! Я совсем не хотел! Просто ваши груди…»

— И что, что мои… груди? Мне теперь в монашку рядиться, раз у тебя только похабщина на уме?! Сейчас мы вместе выйдем и пообщаемся с твоей матерью, раз у тебя язык в одно место засунут!

— О боже, пожалуйста, не надо!

— НАДО!

Марта Сергеевна ловко застегнула все пуговицы на блузке, больно схватила Андрея за руку и потащила из комнаты. На кухне матери не было, зато она была в гостиной и беседовала с отцом об очередных глупостях, которые приходят в голову домохозяйке. «Как это я не заметил прихода отца? Прям чертовщина какая-то! Чего я пялился на эти сиськи только! Всё, не видать мне нормальных каникул теперь… « — только и успел подумать Андрей, как родители заметили их появление в комнате.

— Николай Николаевич, Ольга Дмитриевна, мне нужно с вами серьёзно поговорить.

— Да-да, Марта Сергеевна, мы Вас очень внимательно слушаем.

— Дело в том, что…

«Всё, мне конец!»

— … в том, что у Андрея очень неважно идут дела с учёбой. Юноша не в состоянии осмыслить даже простые истины и отвлекает своё внимание на совершенно посторонние вещи!

«Мать твою, ничего себе!» — изумлённое лицо Андрея крайне контрастировало с монологом репетиторши, но печальные новости для родителей были куда важнее.

— Я не знаю, как нам поступить теперь. Особенно, с учётом тех обстоятельств, которые мы с вами обсуждали по телефону и вчера, — Марта Сергеевна завершала свою тираду и ожидала ответа от родителей.

— Ох-ох-ох, видно, придётся поступить именно так, как Вы нам и советовали, Марта Сергеевна. Андрюша, выйди, пожалуйста — нам надо обсудить важный вопрос.

Андрей на ватных ногах выполз из гостиной и только за её порогом громко выдохнул от облегчения.

«Обалде-е-еть! Я был в миллиметре от ужасной расправы! Нет, конечно, мои родаки не изверги, но всех прелестей лета я бы точно лишился. Репетиторша свалила бы, конечно, меня б заперли в четырёх стенах с учебниками. И всё — прощайте, дорогая Вика и тёплое лето! Но Марта эта хороша-а-а… Не стала чудить и не сдала! Да и понравилось ей, небось, как я её сиськи оценил. Оказывается, мне повезло с училкой на лето: не дура, симпатизирует мне да и красивая, зараза! Сиськи у неё что надо! Белые такие, бархатные. И упругие, наверно, раз такие большие и не вываливаются. Ух, так и хочется, чтобы вывалились мне прям в руки. Я бы их хорошенько помял… Да что там только сиськи! Задница ваще отпадная! Так её юбочка обтягивает, ммм…»

Внезапно член Андрея снова «подал голос», и юноша понял, как он возбудился от фантазий о Марте Сергеевне. «Тьфу, блин! Что ж я за придурок такой! Моя Викуля так далеко от меня, а я слюни пускаю на эту тётку! Идиот, кретин, осёл! Никто не сравнится по красоте с моей любимой, а тут эта очкастая училка сиськами передо мной трясёт!»

Гневные размышления юноши прервал окрик из гостиной:

— Андрюша! Андрей, подойди к нам, пожалуйста!

Парень, впопыхах унимая стояк, чуть не свалился с кровати. Собрав всю невозмутимость в кулак и убедившись, что никаких «стручков» не торчит из шорт, он отправился к родителям и Марте Сергеевне. Войдя в комнату, юноша заметил странную улыбку удовлетворения на лице репетиторши. Родители были обеспокоены, но явно смирились с теми бедами, которые им достались.

Первым заговорил отец:

— Сынок, ты знаешь, скольких сил и трудов нам с мамой стоило вырастить тебя. Возможно, во многом мы ошибались, были неправы. Возможно, мы виноваты в том, как плохо у тебя идут дела в школе. Мы питали искреннюю надежду на то, что тебе требуется не так много усилий, чтобы показывать, наконец, успехи, но и тут мы опростоволосились. Тем не менее, нам посчастливилось найти такого профессионального преподавателя, каким является Марта Сергеевна…

Тут репетиторша разыграла целый спектакль, смутившись и слегка улыбнувшись.

— … поэтому мы решили полностью доверить тебя и твоё обучение ей. Этот год оказался крайне непростым, и мы с мамой давно планировали хороший, полноценный отдых, но никак не решались на него из-з твоих проблем в школе. Марта Сергеевна, любезно согласилась нам помочь с этим, а мы предложили ей пожить у нас, пока сами будем в отпуске. Мы…

— В отпуске?! — Андрей чуть не подпрыгнул от удивления.

— Да, сынок, мы не пробудем там долго. Всего три, может, четыре недели… — послышались причитания мамы под аккомпанимент киваний отца.

— Ещё и четыре недели! Зашибись! Я тут буду как книжный червь, а все вокруг по отпускам катаются! — удивление юноши заметно переросло в негодование.

— Андрюша, ну правда! Тебе не стоит так волноваться! За это время ты прекрасно освоишь программу по тем дисциплинам, где ты особенно не успеваешь, и потом ты сможешь наслаждаться свободным временем. Марта Сергеевна уверила нас, что месяца будет достаточно для твоего… перевоспитания, да, Марта Сергеевна?

— Совершенно верно! Через месяц Андрей будет способен на гораздо больше вещей, чем сегодня. Я поняла, на что концентрируется его внимание, и могу обеспечить ему максимально комфортную среду для обучения, — с этими словами женщина взглянула на Андрея и, встретившись с ним глазами, едва заметно провела кончиком языка в уголке рта.

Андрей не успел и изумиться от такого мини-шоу, потому что всё ещё был возмущён:

— Но как так? Я не смогу ежедневно заниматься, мне нужен будет отдых! Да и вообще я тут один останусь, считай!

— Не волнуйся, Андрей. Я дам тебе возможность отдыхать, предусмотрим с тобой активные виды разгрузки, чтобы у тебя не голова болела, а другие части тела. Ха-ха! И не переживай насчёт одиночества: я — увлекательный собеседник и разносторонняя личность, во мне много приятных сюрпризов, и со мной сложно заскучать. К тому же, я взрослый и рассудительный человек, так что под моим присмотром ты не пропадешь, а наоборот — существенно обогатишься!

— Ну вот и хорошо! Как приятно, что Вы нам так помогаете! Мы будем у Вас в таком долгу, Марта Сергеевна!

— Ах, увольте! Этот месяц практических занятий с Вашим сыном будут для меня как лучший подарок. Я так голодна до молодого… ума и с радостью приложу все усилия, чтобы изменить юношу в лучшую сторону.

«Ну, звиздец! Спелись…»

— Блин, похоже, все опять без меня всё решили! Спасибо мам-пап! — юноша отчаянно всплеснул руками.

— Андрюша, всё совсем не так. Мы заботимся от ТЕБЕ, и мы рады, что ты принял наше общее с Мартой Сергеевной предложение. Завтра, после нашего выезда в аэропорт, она приедет, и вы с ней заживёте дружно и с плодотворными занятиями! Вот как всё здорово!

«Я прям писаюсь, ёпт, от счастья…»

Радужное настроение — как фальшивое, исходившее от репетиторши, так и истинное, принадлежавшее родителям — вызывало тошноту у Андрея. Раскланявшись он поспешил удалиться к себе, чтобы кипеть от гнева в одиночестве. Ничто не могло бы поколебать его настрой, если бы через пару минут в дверях его комнаты не появилась осточертевшая Марточка и не произнесла всего одну фразу: «Малыш… завтра начнутся настоящие уроки. Уроки взрослой жизни. Проведи свой последний вечерок детства с пользой».

Она хищно подмигнула и исчезла, а Андрей остался стоять и обдумывать то, что только что произошло. Когда наконец он очнулся от оцепенения, женщины и след простыл. Квартира же наполнилась угнетающими звуками сборов родителей в отпуск.

«Ещё одних в лето отправляю. Что ж напасть-то такая?»