реклама

Свежие записи

Подставил маму : Эротический рассказ

Стояла осень. Заканчивалось бабье лето. Мы с ребятами, сгрудившись у компа, смотрели новый порнофильм. Было всё, как обычно. И вдруг раздался звонок из прихожей. Все сразу притихли.

— Мишка, к тебе гости, — спокойно заявил Андрей. Выключив без спешки комп, он так же спокойно добавил, — иди, открывай дверь.

Андрей рос без отца и примерно на год был старше нас. У себя дома он уже практически исполнял роль хозяина и в нашей компании тоже считался вожаком.

В квартиру ввалились два незнакомых мужика, которые буквально несли под руки невменяемого Мишкиного отца, дядю Марка. Видимо, он был пьян в «дым», хотя раньше мы за ним такое не замечали. Марка Михайловича уложили в гостиной на диван и мужики направились к выходу.

— А, где мама? — спросил мужиков Мишка уже в прихожей.

— Гуляет, — буркнул один из них и закрыл за собой входную дверь.

Мишкины родители в этот вечер отмечали день рождения соседа этажом ниже. Вот, мы и собрались в Мишкиной комнате, чтобы спокойно посмотреть порнушку. Убедившись, что дядя Марк нам не помеха, мы вновь включили комп и продолжили просмотр.

Фильм уже подходил к завершению и я решил уйти, не прощаясь, «по-английски». Тихонько открыв входную дверь, я проскользнул на лестничную площадку. Было уже заполночь, но на лестнице этажом ниже слышалось какое то движение. Я тихонько опустился на один пролет и сразу же увидел такое… Там находились всё те же два мужика со спущенными до колен штанами и Мишкина мать, тетя Сара, которая упиралась головой в живот одного из них, а второй, уцепившись за её голую задницу, совал свой член ей между ног.

От увиденного я сначала обомлел, но постепенно начал различать, что первый мужик поддерживает голову тети Сары, а его член ритмично сновал, заполняя весь её рот. Обнаженные внушительные женские груди раскачивались в такт мужских толчков.

Не помню, сколько прошло времени, пока меня, наконец, заметили. Мужики как-то сразу отделились от тети Сары и поспешно удалились в квартиру гуляющего соседа. Не имея поддержки, тетя Сара без чувств рухнула на пол. Я подбежал к ней, но ни поднять, ни разбудить её не смог. Пришлось возвращаться к друзьям.

— Серега, ты че такой опущенный? Где ты был? — спросил меня Андрей.

— Мишка, там твоя мама, — глухо ответил я.

— Где? Что с ней? — почти одновременно спросили Мишка и Андрей.

— Там, — повторил я, указав на лестничную площадку, совершенно не понимая, как им объяснить, что она лежит там практически голая. Уж о том, что её еще и трахали, я говорить не собирался.

Все кинулись на лестницу. За ними поплелся и я. Ребята молча обступили тетю Сару, а Андрей пытался привести её в чувство. Женщина лежала на спине, её красная с узорами блузка и бюстгальтер были разорваны, юбка и разорванные трусики валялись на полу, один чулок сполз по ноге до колена. Андрей тормошил её, как мог, но тетя Сара в чувство не приходила. Тем временем ребята с вожделением рассматривали заросшую темными волосами щель между ног женщины и размеренно колыхающиеся под напором Андрея большие шары её обнаженной груди.

По команде Андрея мы взяли тетю Сару за руки и за ноги и, дружно приподняв, понесли беспомощную женщину домой. Мишка пытался прикрыть маму, но разорванный бюстгальтер уже ничего скрыть не мог. Обрывки блузки закрепить было нечем и они соскальзывали с её груди вниз, женские ноги, при переноске, были до неприличия разведены и Мишка прекратил свои бессмысленные потуги. Мы все постепенно привыкали к обнаженному телу спящей тети Сары.

Как и Мишкиного отца, тетю Сару сразу занесли в гостиную, но диван там уже был занят. При таких бурных событиях мы даже забыли об этом. По команде Андрея мы с Мишкой перетащили дядю Марка в спальную, а тетю Сару тем временем уложили на диван. Ни у кого не возник вопрос, почему в спальню не отнесли сразу и тетю Сару. Действия Андрея создавали впечатление, что женщину сначала необходимо привести в нормальное состояние и, уж потом, оставить её одну.

Андрей вроде пытался привести в порядок остатки женской одежды, но получалось это у него своеобразно. Сначала он пробовал застегнуть блузку, но соединять её обрывки было бессмысленно и он их просто снял. Удалил и болтающиеся на одном плече обрывки бюстгальтера. Получалось, что Андрей не прикрывал тело тети Сары, а наоборот, еще больше оголял её. Зато он поправил сползший до коленки чулок и теперь женские ноги выглядели более привлекательно. Ребята все больше свыкались с обнаженным женским телом.

Разобравшись с одеждой, Андрей принялся прощупывать у тети Сары пульс. Проверяя ритм дыхания, Андрей обратил наше внимание на небольшие сгустки спермы на губах тети Сары. Умело опустив её подбородок, он представил всем на обозрение открытый рот женщины, обильно заполненный внутри мужской спермой.

— Да, её трахали, — уверенно заявил Андрей.

— Кто? Кто? — послышались вопросы ребят.

— Ты не видел, кто? — спросил Андрей, обращаясь ко мне.

Я отрицательно покачал головой.

— Ладно. Неважно, кто, — подвел итог вопросам Андрей и задумчиво добавил, — сейчас проверим дальше.

А дальше Андрей смело, как врач, приоткрыл руками женское влагалище. Сначала немного, затем больше, потом насколько это было возможно и, наконец, удивленно заключил:

— Здесь спермы вроде нет. Странно.

— И здесь никто, кажется, не был, — задумчиво добавил Андрей, подняв тете Саре одну ногу и заглядывая в её зад. Затем неизвестно кого спросил, — зачем же тогда рвали трусы?

— Кстати, а где они? — изумленно спросил Юра.

Все переглянулись. Понятно, что женские трусики вместе с юбкой остались на лестничной клетке.

— Счас я их притараню, — заявил Юра и вмиг смотался за вещественным доказательством.

Теперь обнаженные прелести взрослой женщины ребят не смущали, а наоборот, вызывали смутное желание, но вслух об этом никто еще заявить не мог. И здесь опять сработал авторитет Андрея.

— Раз её уже кто-то трахал, то давайте попробуем и мы, — предложил Андрей, хотя в этот раз его предложение прозвучало не очень-то уверенно.

— Что значит, попробуем? — возмутился Мишка и тут же спросил, — а ты свою маму подпишешь нам на трах?

Сравнение было не совсем удачным: мама Андрея не лежала здесь, перед пацанами голая со спермой во рту, но Андрей понимал Мишкины чувства.

— Поступим так, — уверенно начал Андрей, — в течение следующей недели я выставляю на трах свою маму, а Вы (Андрей медленно обвел взглядом меня, Юрку и Вовку), если желаете присоединиться к этому празднику любви, сделаете то же самое по очереди в последующие недели. Условие одно: начинает сын, а потом остальные.

Мы все завороженно молчали, словно лишившись дара речи, ибо хорошо понимали, что именно каждый из нас впоследствии должен был делать.

— Ну, а кто не желает, — продолжил Андрей, — прошу покинуть палубу.

Никто из нас не знал, как будет исполнять нависшее обязательство, но жажда попробовать аппетитное и такое доступное тело тети Сары, оказалась выше материнской чести. Поэтому никто из нас не ушел. Наоборот, мы тут же разыграли на спичках очередность и для моей мамы досталась следующая неделя вслед за мамой Андрея.

В какой-то момент у меня промелькнула мысль отказаться от этой затеи, но коллективная солидарность (ведь, не только моя мама в таком положении) не позволила мне уйти. Да, и Андрей уже пристраивал Мишку между широко раскинутых ног тёти Сары.

На следующий день я попытался узнать у Андрея, что он собирается делать со своей мамой.

— Как ты сможешь уговорить маму отдаться нам.

— Никак. Я просто её усыплю. А потом мы с ней, как и с Сарой (я обратил внимание, что для него теперь это была уже не тетя Сара, а просто Сара) сделаем на память и фото, и видео, и после этого они от нас уже никуда не денутся, — игриво объяснил Андрей и добавил, — и тебе советую это сделать.

Тогда я ничего не сказал ему, ибо способ, конечно, самый простой, но я уже убедился, что в беспамятстве женщина становится просто бессловесной куклой для исполнения любых желаний, даже самых извращенных. Я хорошо помнил, как мы, постепенно раздухарившись, побрили Мишкину маму между ног, чтобы её гениталии выглядели, как у девочки. Затем запихивали поочередно свои члены и пальцы во все её дыры. Трахая в рот, доставали до самого горла. Её явно тошнило, а мы по очереди, заталкивали члены ей то в зад, то в рот, не заботясь даже о том, чтобы помыть, при этом, свои приборы. Нас даже веселило, что тётя Сара сама облизывала их до блеска. Дошло до того, что мы одновременно всунули в неё все пять членов: два в рот, два во влагалище и один в её зад. А потом устроили даже соревнование, кто больше накончает ей в рот. Как она, бедная, захлебывалась нашей спермой.

Нет, Андрей только впоследствии собирается использовать свою маму в сознанке, а я хочу сделать это сразу. Но, как заставить маму выполнять любые твои желания? Было ясно, что для этого нужен серьёзный компромат, но какой именно, я пока не знал. Решение пришло неожиданно

В секции плавания, куда я с удовольствием ходил, был уже достаточно взрослый и подающий надежды пловец Алексей. Мы с ним были дружны, ибо и у меня были неплохие результаты, а конкурентом ему я быть не мог по возрасту. Вот, я и поделился с ним своей проблемой.

— Алексей, на одну из учительниц в школе мне нужен компромат, но я не знаю, как это сделать.

Я не сказал Алексею, кто эта самая учительница, хотя моя мать тоже была учительницей и преподавала физику в нашей школе. По физике у нас было два преподавателя, моя мама и директор школы, но в нашем классе физику преподавал директор.

— И зачем тебе это?

— Нужно.

— Понимаю, хочешь пошантажировать тетку на предмет повышенных оценок. Ну, а она то, хоть симпатичная?

— Она даже красивая.

У меня мать действительно была не просто симпатичная, а очень даже красивая и на неё заглядывались не только мужчины-преподаватели, но и старшеклассники.

— Тебя устроит, если на руках у тебя окажется диск с записью, как она трахается?

— С кем?

— Какая тебе разница, с кем? Но, конечно же, не со своим мужем. Думаю, для тебя это будет убойный компромат. Пятерки тебе будут обеспечены. Кстати, она замужем?

Я понял, что моя мать должна трахнуться с чужим мужиком, а её в это время будут снимать на видео. Но ведь, это мы уже делали и с тетей Сарой, да и с мамой собираемся делать то же самое. Не понятно только, как подобное может организовать Алексей.

— Но, она может не согласиться. Она, так-таки, замужем.

— То, что замужем, для тебя, как раз, и замечательно. А, согласится или нет, не твоя забота. Но это будет стоить денег.

— Сколько?

— Пять.

— Чего пять?

— Ты не перебивай, а слушай. Для тебя пять штук гривен, меньше не могу, но одну штуку сразу, а остальные, когда диск будет готов. Потянешь?

— А, сколько времени для этого понадобится?

— Неделя. Если в понедельник закажешь, то в следующий понедельник получишь диск.

— Так быстро?

— Не боись. Это можно раскрутить и в три дня, но я привожу срок с запасом.

— Значит, если наша следующая встреча с тобой во вторник, то можно ли рассчитывать, что в следующий понедельник будет результат?

— Можно. Для тебя все можно. Однако, найдешь ли ты деньги? Ведь, сумма для тебя не маленькая.

— Найду. У меня скоро день рождения и я возьму деньги у родителей для нового компа.

— Тогда лады. И сколько тебе стукнет?

— Четырнадцать.

— О! Да, ты уже взрослый. Уже и на мамку пипипка, наверное, встает.

На мамку у меня действительно уже вставало. И не раз. Но обсуждать это с другими, даже близкими друзьями, я не хотел.

— Что такое ты говоришь?

— Ну да, ладно. Не обижайся. Мамку оставим пока в покое. Зато, как получишь диск, сможешь трахнуть свою учительницу. Поверь мне, она тебе не откажет. Я уж постараюсь. Дашь мне её фотографию, можно даже с мобильника, имя и график работы, точнее — время, когда она заканчивает работу в школе. Мне надо знать, когда она оттуда выходит. Лады?

— Лады.

— Тогда до вторника.

_______

Как я и рассчитывал, мама без проблем мне дала штуку гривен и во вторник я сделал свой заказ. Знала бы она, для чего дает мне деньги. Однако, полной уверенности у меня все же не было и я каждый день следил, в каком состоянии мама приходит домой. Ничего особенного не замечал. Алексею звонить, почему-то остерегался. Скорее потому, что боялся получить конкретно отрицательный ответ.

Наступила пятница. В этот день вечером в наше распоряжение по договорённости поступала мать Андрея, Лариса Петровна. Надо сказать, что мы уже здорово соскучились по податливому телу взрослой женщины, но тетю Сару мы не трогали, ибо уговор есть уговор: все мамы должны сначала пройти по первому кругу. Поэтому, мы с нетерпением ждали наступления вечера.

А нас было уже шестеро, ибо к нам присоединился Рудик, у которого родители и младшая сестренка погибли в автокатастрофе и его воспитывала бабушка. Зато, какая бабушка! Это была уже пожилая, но молодящаяся, стройная и красивая женщина. И была она в нашей школе заведующей учебной частью (завуч). Мы все звали её Елена Семеновна и тихо на нее дрочили.

В этот же вечер задержалась на работе и моя мама. Уже, будучи у Андрея, я позвонил домой отцу сообщить, что остаюсь у друга до утра, заодно и узнал, что мамы тоже дома пока нет. Отец волновался, ибо такого с мамой никогда не было.

— Все идет по плану, — заявил Алексей, отвечая на мой звонок.

— Я рад. Но уже поздно и муж там волнуется, — высказал я свое недовольство, хотя, казалось бы, какое мне дело до мужа моей учительницы. Но быстро нашелся и тут же соврал, — он может её и прибить за такое опоздание, а мне это совсем не надо. Её могут выгнать из школы и с чем я тогда останусь?

— Это понятно. Поэтому её уже сейчас увозят домой. Через двадцать минут она будет дома. А до этого времени она будто бы была на педсовете. Уж слишком серьезные вопросы там решались.

— Ну, а хоть что-то получается?

— Ещё и как. Но, основное завтра. Не боись, в понедельник… , подожди, можешь даже в воскресение получить свой диск в лучшем виде. Я знаю, что тебе не терпится увидеть свою кралю во всей красе. Она у тебя действительно красивая и чудесно сложена. Деньги то в воскресение найдешь?

— Я и в субботу могу найти.

— Нет, в субботу диск еще не будет готов. А вот, в воскресение — в самый раз. Потерпи денек. Зато такое увидишь! И ляжет она под тебя без разговоров. Только, прежде чем будешь показывать ей этот диск, сними копию. Лучше не одну. Ну, ладно, пока.

_______

С тетей Ларой, как я и предполагал, повторилось почти то же самое, что и с тетей Сарой. На другое у нас фантазии просто не хватило. Когда мы все собрались у Андрея, его мама уже спала. Причем, Андрей успел раздеть её полностью. Объяснил он это желанием убедиться, что мать действительно крепко спит.

Мы сразу разделись и приступили к делу. Начал, как и договаривались Андрей. И, как только он оттрахал свою маму, мы побрили её гениталии, так же, как и у тёти Сары. Но новизны в этом деле для нас уже не было. Бесчувственное тело тети Лары мы просто использовали, как резиновую куклу для обычной дрочки. Куда мы её только не трахали, и между сисек с крупными розовыми сосками, и под мышками, и даже в ноздри. Всунуть туда, правда, было невозможно, зато основательно накончали.

В этот раз в задницу удалось одновременно вставить два члена и двигать их там синхронно, пока оба не кончат. Потом другие два, а когда кончали последние два, то сперма из задницы тети Лары просто фонтанировала.

В этот раз мы осмелились всовывать свои члены в женский рот настолько глубоко, что доставали не только до горла, но и входили в само горло. Правда, ненадолго, ибо тетя Лара сразу же задыхалась. Я нежно гладил длинную шею тети Лары и ладонью чувствовал, как головка моего члена расширяет её горло. От этого я испытывал неописуемое наслаждение. Затем давал ей отдышаться и повторял снова.

Рудольф (или просто Рудик, ибо ему только недавно исполнилось тринадцать лет) впервые владел телом взрослой женщины вот так, безо всяких ограничений и был просто на «седьмом небе». До этого он даже не знал, что женщину можно трахать в зад. Когда увидел впервые, то очень удивился. А, когда попробовал сам… Теперь он искал любую складку, любую дырочку на теле Андрюшкиной мамы, чтобы вставить туда свой член.

К полуночи я насытился и стал вести только видеосъемку. В это время я думал о своей матери. Интересно, трахалась ли она сегодня в здравом уме с чужим мужиком? Я этого даже представить себе не мог. В данный момент тетю Лару обрабатывают сразу шестеро пацанов, но она не в счет, ибо об этом она пока ничего не знает. Интересно, а что делала бы тетя Лара, если бы видела все это сама? А что чувствовала мама, когда её трахал чужой мужик? Вопросы возникали сами собой, но ответов на них я не находил.

_______

— Где ты шлялся всю ночь? — раздраженно набросилась на меня мама, когда я появился дома.

— Я ночевал у Андрея. Спроси тетю Лару. И об этом папа знал. Он разве тебе ничего не сказал? — отреагировал я спокойно. Если бы мама только знала, что мы вытворяли этой ночью и что её ждет на следующей неделе, то спрашивала бы совсем не так.

— Ты почему мне ничего не сказал, — обратилась мама с вопросом к отцу и с обидой добавила, ведь я же волновалась.

— Да, ты и не спрашивала. Ты пришла поздно, юркнула в ванную и сразу спать, — проинформировал отец и добавил, — я думал, что ты даже и не заметила того, что сына нет дома.

— А ты сама, почему вчера пришла поздно? — спросил я маму, внимательно вглядываясь в её глаза.

Ох, как она смутилась.

— У нас был педсовет, — робко произнесла она, отводя в сторону глаза. Затем, обращаясь уже к отцу, добавила, — да, педсовет. И какое этому сорванцу до этого дело?

— Успокойся. Никто тебе ничего не говорит, — стал успокаивать маму отец, — педсовет, так педсовет, ты просто не предупредила. А ведь, я тоже волновался.

Если бы отец знал, какой педсовет вчера был у мамы, то вообще волновался бы иначе. Но, пока этого не знал и я, а лишь только догадывался. Меня так и подмывало уточнить у мамы, почему она после педсовета кинулась сразу в ванную комнату, но при отце не мог этого сделать.

— Завтракать будешь, — спросила мама, обращаясь неизвестно к кому: ко мне или к отцу.

— А как же, — немедленно отреагировал я, ибо был голоден, как волк.

— Тогда идите на кухню. Там я уже приготовила вам завтрак, а я пойду собираться, мне надо к подруге.

Последние слова мамы прозвучали для меня лучше всякой музыки. Алексей говорил правду и сегодня состоятся главные события, детали которых я смогу рассмотреть уже завтра. Завтра понадобятся и деньги. Но я решил выудить их у матери именно сегодня, до того как она отправится за приключениями, оплаченными её же деньгами. Поэтому, и юркнул вместе с ней в спальню.

— Ты мне мешаешь переодеться, — раздраженно отреагировала мама.

— Мамочка, у меня к тебе просьба, — вопрошающе произнес я, а про себя подумал, — через пару дней ты, вообще, передо мной будешь раздеваться полностью, а еще через пару дней разденешься и перед моими друзьями.

От этих мыслей мой член стал медленно подниматься и я вынужден был сесть в стоящее рядом кресло.

— Какая просьба?

— Помнишь, я говорил тебе о новом компьютере к моему четырнадцатилетию? И то был лишь задаток.

— Помню, но деньги на это, кажется, понадобятся тебе лишь в понедельник. По-моему, ты мне так говорил.

— Так. Но, обстоятельства изменились и остальные деньги нужно отдать сегодня.

— Тогда возьми их у отца.

— Мама, на эти цели деньги мне важно взять именно у тебя, — явно невпопад начал я и, словно испугавшись, что мать догадается о фактической цели, тут же поправился, — отцу я ничего не говорил и он не в курсе. Ведь, мы договаривались обо всем с тобой, а ему придется все объяснять заново.

— Ладно. Не беспокойся. Тебе, кажется, нужно четыре тысячи.

— Да, мамочка, именно так.

— Николай, — громко позвала отца мама, открыв дверь спальни. И когда тот отозвался, коротко и так же громко ему заявила, — мне нужны деньги, четыре тысячи.

Уже через пять минут мама вручила мне новенькие банкноты, которые уносили меня в заоблачные фантазии. Вернулась она к пяти часам вечера и так же, как вчера, сразу же прошмыгнула в ванную комнату. Я уже не сомневался, чем мама занималась у «подруги».

_______

На следующий день к обеду я уже держал в руках заветный диск, а ноги несли меня к дому чуть не бегом. Закрывшись в своей комнате, я дрожащими руками включил комп и начал просмотр диска.

Сначала на экране проплыл интерьер какого-то ресторана. За столом мама и молодой симпатичный человек в очках, которые придают ему весьма интеллигентный вид. Они разговаривают и понемногу выпивают. Мама смеется, но звука нет. Мне очень хотелось перекрутить все это вперед, чтобы сразу увидеть главное, но одновременно мне не хотелось пропустить даже малейшую деталь развития событий. Я терпеливо всматривался в экран, наблюдая за каждым движением мамы и её ухажера, пытаясь понять, что мама сейчас чувствует или думает.

Вот они закусывают, вот танцуют, вот вновь выпивают. Наконец, к ним подошел официант и вот они уже расплачиваются. Далее они в какой-то комнате и здесь съемка ведется уже со звуком.

— Ты не устала?

— Немного, дорогой. Ведь почти весь день в школе мы проводим на ногах.

— Тогда давай приляжем и немного отдохнем.

Далее ухажер начинает медленно раздевать маму, аккуратно складывая каждую деталь её одежды. Вот, он уже стягивает с неё тонкую комбинацию и мама остается только в нижнем белье. Теперь она сидит на кровати и ждет, пока ухажер раздевается сам. Оставшись в одних плавках, он расстегивает маме бюстгальтер и выпускает на свободу её прелестные груди. Словно приветствуя любовников, груди упруго заколыхались над обнаженным маминым животом.

Мой член встал колом. Даже больно было его дрочить. Но это и не потребовалось, ибо, когда мужик снимал с мамочки её трусики, обильное извержение привело к тому, что спермой был залит почти весь стол и часть экрана. Пришлось остановить просмотр, чтобы все привести в порядок.

Я прошел в ванную комнату, помылся и поменял свое белье. Затем вытер салфетками стол и экран. Выбрасывая салфетки, решил поздороваться с отцом. Он, как всегда (если не на работе) сидел за своим компом и разбирался с банковскими операциями. Матери нигде не было и я зашел в спальню. Мама лежала на кровати, но не спала, а о чем-то напряженно думала. Тихо ответив на мое приветствие, она сразу отвернулась в другую сторону. Только что на экране она была веселой и возбужденной, а здесь, «как в воду опущенная», подумал я и пошел к себе в комнату продолжать просмотр.

Я индифферентно, думая о своем, просмотрел подготовительную часть и, наконец, вижу на экране в самом разгаре половой акт. Меня удивило то, что мать не только извивалась под молодым ухажёром, но и громко стонала, а иногда даже выкрикивала какие то слова. Причем, так громко, что мне пришлось прижать звук. Неужели мать не думала, что её там могут услышать. Я никогда не замечал, чтобы мать стонала в своей спальне, а тем более — кричала. В чем причина такой страсти здесь? Я вновь начал просмотр с того места, где с мамы снимают трусики.

Теперь я всматривался в экран внимательно и заметил, что молодой ухажер, прежде чем трахать женщину, сначала ласкает её тело руками и даже языком. Вначале тело матери кажется зажатым, но постепенно начинает отзываться на мужские ласки, глаза наполняются блеском, губы начинают дрожать.

Я начал отмечать для себя, какие места на теле матери ласкает мужик и на какие ласки мама реагирует наиболее страстно. Оказалось, что это всего несколько, как сейчас говорят, эрогенных мест. Я уже тогда это хорошо усвоил, ибо, лаская именно эти места, мужик буквально на моих глазах довел мою маму до остервенения и когда он, наконец, вошел в неё своим членом, она уже не могла остановиться.

Все это продолжалось около полутора часов. Затем парочка договорилась о встрече на следующий день и исчезла с экрана. Значит, эти события происходили, как раз, в пятницу, когда мама была якобы на педсовете.

_______

Далее на экране вновь появилась та же комната и те же исполнители, но уже, надо полагать, на следующий день. Та же церемония раздевания женщины. Но теперь, как только она оказалась совершенно голой, в комнату врываются двое, один из которых в форме офицера полиции. Они быстро валят ухажера на пол и надевают на него наручники. И сразу, начинается выяснение личности самой женщины, которая в шоке даже не смогла как следует прикрыть свое тело, а полицейский уже пишет протокол.

— Ваша фамилия, имя.

— Зачем вам это? — пытается увернуться от назойливых вопросов практически голая и перепуганная женщина.

— Как это, зачем? Нам необходимо установить вашу личность. Вдруг вы валютная проститутка или, еще хуже, сообщница этого преступника. Если первое, то ограничитесь штрафом и пойдете просто свидетелем, а если второе, то сядете вместе с ним в тюрьму. Так что, давайте будем выяснять, кто вы и что здесь делаете. Я пишу.

— Подождите писать. А, что он сделал? Я знаю его только три дня. Сегодня пошел четвертый, — уточнила женщина, стараясь говорить правду в надежде, что полицейские это учтут и оставят её в покое.

— Если это правда, значит вы всего лишь проститутка. Тогда пойдете по делу свидетелем. Но, нам все равно надо это досконально выяснить.

— Да, не проститутка я. Что вы заладили.

— Значит, сообщница, — полицейский потянулся за наручниками.

— Да, какая же я сообщница? И не проститутка я. Я учитель физики в школе, — не сдержавшись, проговорилась мама. Мне в этот момент её даже стало жалко.

— Это уже интересно. И вы, конечно, пришли сюда, чтобы провести в голом виде урок физики. А, может, анатомии? Мы что, не понимаем, чем вы здесь занимались. Хватит препираться. Ваше настоящее имя и фамилия. Где живете и где работаете? Если, конечно, работаете.

— Да говорю же вам, что работаю в школе и преподаю физику. Я здесь по своей глупости и нельзя ли как-то замять это дело? Я вам буду век благодарна.

— За каждую глупость гражданочка нужно нести ответственность. Но, об этом потом. А пока скажите, как вы докажете, что работаете в школе?

— Да, у меня есть пропуск и паспорт, в конце концов.

— Хорошо, Светлана Васильевна, — странным тоном заговорил полицейский, возвращая женщине школьный пропуск, — вот мы и сообщим в вашу школу, чем вы тут занимаетесь.

— Ну, я же прошу вас замять это дело, а я в долгу не останусь.

— Даже так? Тогда ложитесь.

— Зачем? — было ясно, что мама действительно не поняла сразу, что от неё хотят.

— Будете отрабатывать долг.

— Что, прямо сейчас? — удивилась мама, разобравшись, что ей предлагают.

— А, чего тянуть? Разве не за этим вы сюда пришли?

— Но, так сразу я не могу, — начала артачиться мама.

— А, сюда вы пришли не сразу? И, что значит, не можете? Перед преступником ноги можете раздвигать, а перед честными полицейскими не можете? Или вы все же сообщница и умело маскируетесь под учительницу?

— Но, вас двое, — попыталась оправдать свой отказ мама.

— А мы, по одному. Вам какая разница. Ведь наверняка утром с вами был муж, затем вторым был этот преступник и вас это не беспокоило. Вы, кстати, замужем?

— Замужем, — тихо молвила мама, не в силах врать.

— Отлично. Еще и муженек узнает. Так что, давайте начнем новый отсчет и тоже до двух. Я первый, а он второй. Не возражаете?

— А, у меня есть выбор?

— Молодец. Правильно сучка мыслишь, — забыв о вежливости выпаливает полицейский, сбрасывая с себя одежду, — становись раком и делай все так, чтобы нам понравилось, а то, не только пойдешь свидетелем, но можешь загудеть и по статье. Тогда прощай школа, ученики, рогатый муж и просто обычное уважение к своей персоне. Я понятно излагаю?

— Понятно, — глухо отозвалась мама, уже стоя на коленях.

— Тогда старайся. Колени расставь пошире и спинку прогни.

И мама действительно старалась. Хотя изредка высказывала претензии.

— Вы же сказали, что будете иметь меня по очереди, — справедливо заметила мама, когда второй мужик лёг перед ней и нацелил свой член ей в лицо.

— А тебе, сучка, какая разница. Если плотнее график, то быстрее закончишь отрабатывать. Бери в рот.

И мама подчинялась, но появлялись новые причины для претензий.

— Вы же обещали, что вас будет только двое, — взмолилась мама, заметив, что в комнате уже четверо голых мужчин.

— Так это же другая пара и их тоже только двое, — с издевкой отозвался один из мужиков и уже строго добавил, — ты, сучка старайся. У тебя сейчас только одна задача — понравиться нам. Вот, об этом только и думай. И делай все веселее, с огоньком. Короче, расслабься и сама получи удовольствие.

И мама расслаблялась, как могла. Иногда даже улыбалась. А её трахали во все дыры, иногда по одному, а чаще — скопом. В итоге мужиков оказалось семеро, в том числе мой и дружок Алексей, и даже преступник, но уже, почему-то, без наручников. Он вновь профессионально заводил маму и, когда она начинала кричать и извиваться, мужики совали свои члены во все её дыры. Но, кончали только в рот и спермы было выпито мамой немерено.

Вдруг все сразу исчезли. Мама долго оставалась одна, видимо не понимая, что происходит. Воды в комнате, как я понял, не оказалось, поэтому своё тело маме пришлось вытереть простынею. Затем она оделась и вышла из комнаты.

_______

В понедельник мы с мамой вернулись из школы как обычно, а отцу до конца рабочего дня оставалось не менее трех часов. За чаем, я включил ноутбук и вставил в него свой диск с того места, когда маминому любовнику уже сняли наручники.

— Мама, посмотри, какой диск мне сегодня вручил незнакомый дядька и сказал, что эта училка, малыш, теперь твоя. Но, ведь это же ты, мама. Правда?

— Сынок, не смотри на это, — взмолилась мама, вся побелев от ужаса, — прости свою маму и выбрось эту гадость.

— Мама, этот дядька еще сказал, что если у меня этот диск исчезнет, то второй такой же он передаст нашему папе.

— А, как он будет знать, есть этот диск у тебя или нет? — уже заинтересованно спросила мама, немного оправившись от внезапного удара.

— Это легко проверить через интернет, есть ли эта запись в моем компе или её там нет. Так что, нам придется её хранить, — заговорщицки пояснил я, замечая, как мамины глаза вновь тухнут. Поэтому, сразу добавил, — но никому мы эту запись показывать не будем.

Мама, видимо, поняла, что теперь её дальнейшая судьба в моих руках. Она молча встала и ушла в спальню. Чай она так и не выпила. Поэтому, чай я принес ей в кровать и стал её успокаивать. Мама вдруг заплакала и, утешая, я стал нежно гладить её тело. Я не прекратил её гладить, даже когда она перестала плакать, а просто неподвижно лежала с «каменным» лицом.

Периодически обещая ей хранить молчание, я постепенно перешел к ласкам из репертуара её несостоявшегося любовника, все ближе и ближе подбираясь к заветным местам. Сначала мама меня просто отталкивала, но я был терпелив и начинал все сначала. Затем толчки становились все реже, уменьшался и их напор. Потом и вовсе прекратились.

Зато я почувствовал, как дрожит и напрягается мамино тело. Я начал трогать языком её коленки и они почти сразу отозвались своими вибрациями. Я направил свой язык чуть выше и коленки уже задергались. Еще выше — дыхание мамы стало прерывистым.

Следующий шажок и коленки у мамы стали медленно расходиться в стороны, как бы пропуская мой язык еще выше. Я не замедлил этим воспользоваться и вот я уже почти у маминого лона. Здесь торопиться было опасно, ибо мама была в трусиках и добраться до её клитора, без того, чтобы их стянуть, было невозможно. Но и промедление было смерти подобно, ибо мама могла прекратить эту вакханалию в любой момент безо всяких надежд на повторение. Я начал пальчиком нежно трогать её клитор прямо через трусики. И тут произошло чудо. Маму затрясло. Её колени разошлись в стороны. Одной рукой она стала гладить мою голову, а второй сдвинула край трусиков так, чтобы освободить клитор.

Я сразу же обхватил мамин клитор своими губами, одновременно дотрагиваясь до него языком. Десять секунд, двадцать и вот она — победа, сначала вздох, а затем и протяжный стон. Я рванул перемычку трусиков так, что остались лишь клочки. Мама вздрогнула, но я уже свободно лизал клитор и двумя пальчиками ритмично сжимал место между её вульвой и анусом. Теперь мама стала прерывисто кричать, зажимая сама себе рот рукой. Тело её извивалось в судорогах.

Вот, теперь я мог вставить свой член в материнское лоно.

Во вторник всё повторилось и прямо на кухне. Я специально пришел из школы домой раньше мамы и успел установить вэб-камеру на холодильник, замаскировав её вазой и двумя фужерами. Как только мы с мамой сели пить чай, я приступил к своим ласкам. Мама сначала решительно сопротивлялась, видимо понимая, что иначе конца этому уже не будет. Я начал уставать и решил прибегнуть к крайней мере.

— Скоро придёт отец и, если я на тебя обижусь, то вставлю известный тебе диск в его комп. Пусть посмотрит.

Мама сразу притихла и далее не проронила ни слова. В этот раз она даже не кричала, а лишь приглушенно постанывала в минуты оргазма. Об этом красноречиво говорила ощутимая дрожь во всем её теле.

_______

В среду мы уже, как и положено, расположились в маминой спальне. Я осмелел и после первого оргазма предложил провести фотосессию, хотя заранее установленная на зеркале дамского столика вэб-камера и так всё исправно записывала. Но, об этом мама даже не догадывалась, а мне хотелось, чтобы она позировала мне сознательно.

— Давай сделаем несколько фотоснимков.

— Для чего? — после некоторого раздумья спросила мама.

— Мне очень этого хочется, — с придыханием ответил я, почувствовав в её вопросе некую отрешенность.

— Что-то слишком много у тебя желаний, — вновь с той же отрешенностью произнесла мама и тихо добавила, — тебе не кажется? Ведь у тебя и так целая фотогалерея или даже многосерийный фильм.

— Мамочка, но ведь это снимали другие, а мне хочется сделать снимки самому, — возбужденно парировал я и уже более убедительно повторил, — очень хочется. Ты меня понимаешь? И потом, какая уже разница, если этих снимков будет на несколько штук больше. Не делай так, чтобы я на тебя обиделся.

— Но, ведь я же твоя мать. Что ж ты меня мучаешь? А, если отец узнает?

— Ты не просто моя мама, а вполне милая моему сердцу женщина. Что ж странного в том, что я тебя желаю? Да, и ты тоже… Что-то я не замечал твоих мучений, когда ты кончала подо мной сегодня, вчера и, особенно, позавчера. Ведь ты тоже была на вершине блаженства. Разве не так? А, отец ничего не узнает. Ведь мы же с тобой ему ничего про это не скажем.

— Он сам может догадаться. Или ты невзначай лишнее сболтнёшь, — неуверенно заявила мама, будто единственной проблемой в этом празднике любви и в самом деле была возможность засветиться перед отцом. А с остальным она, вроде как, и согласна. По крайней мере, спорить не стала.

— С чего это он может догадаться? Ведь, вполне естественно то, что мы с тобой иногда остаёмся вдвоём. Чем мы занимаемся в это время, никто не знает. Да, это никому и не интересно. Кроме нас с тобой. И за меня не боись, ибо от меня отец ничего не узнает, — сделав акцент на последнем слове, я твердо добавил, — если ты меня не обидишь.

— Твоя наглость уже не имеет границ. Ты мне угрожаешь? — с деланным недовольством заявила мама, явно забыв (возможно специально) про мою фразу: «Кроме нас с тобой».

— Что ты, мамочка? Конечно же, не угрожаю. В этом просто нет никакого смысла. Ведь и тебе со мной хорошо. Разве не так? И поэтому, ты же не собираешься меня обижать?

— Что ты от меня хочешь? — тихо спросила мама после некоторого раздумья.

— Всего несколько снимков. Попозируй мне.

— И куда затем пойдут эти снимки?

— Ты же сама знаешь — никуда. Как и тот фильм, который ты назвала многосерийным.

— Тогда, зачем тебе это, — задумчиво спросила мама и вдруг резко и непристойно спросила — будешь дрочить на меня?

— Зачем дрочить? — немного запоздало нашелся я и, поддерживая непристойную для мамы, но начатую ею самой беседу, игриво добавил — ведь ты всегда будешь рядом со мной. Не так ли?

— Тогда зачем тебе эти дурацкие снимки?

— Мне просто хочется, очень хочется самому сфоткать твоё прекрасное тело. А фотографии потом отдам тебе. Ведь у меня остаётся фильм.

— Ну, ты и подлиза. Говори, что ты хочешь снять?

Сначала я сделал три снимка обнаженного женского тела в полный рост: спереди, сзади и сбоку. Мама перенесла это спокойно. Затем я попросил её одеться.

— Зачем? — так же спокойно спросила мама.

— Я хочу снять весь процесс, как ты раздеваешься.

— Но, ты же просил только несколько снимков.

— Мамочка, какая разница сколько будет этих снимков? Ведь они все останутся у тебя. Не коверкай такой замечательный процесс.

— Ладно, снимай что хочешь, — вдруг решительно заявила мама и теперь уже без всякого стеснения добавила, — но и у меня есть желание: поласкай, пожалуйста, языком мой клитор.

Понятно, что съёмки в тот день на этом и закончились. Зато, всё время до прихода отца мы с мамой предавались безумной любви. В тот день мне даже удалось трахнуть маму в её прелестный ротик.

Наступил четверг — последний день перед сдачей материнского тела своим друзьям. В этот день мы с мамой оба пораньше пришли из школы и сразу бросились в постель.

Теперь я фотографировал маму, сколько хотел и как хотел, в самых умопомрачительных позах. И казалось, что ей самой это теперь нравилось. Она смачно выгибала тело, выставляя перед объективом свою роскошную задницу, максимально раскидывала ноги и даже сама раскрывала своё лоно. Более того, теперь на видном месте стояла и работающая видеокамера. Теперь маму ничто не смущало. Она с трепетом предавалась великому блаженству между съёмками, даже подсказывая мне некоторые приёмы для её возбуждения. Я оказался хорошим учеником и она не раз кончала, не сдерживая стонов. В этот день я был так хорош, что мама допустила меня даже в свою задницу и, при этом, сама испытала всепоглощающий оргазм. На волне этого оргазма, я и решил рассказать маме, что ждёт её завтра.

_______

— Мамуля, завтра пятница, а по этим дням мы с моими друзьями ублажаем своих мам — как можно спокойно сделал я это заявление.

— Что значит, ублажаем? — недоуменно спросила мама.

— То же самое, что я делаю с тобой сейчас — не менее спокойно ответил я и добавил — мы это делаем по очереди.

— Что значит, по очереди? — уже взволнованно спросила мама, видимо, понимая смысл слова «ублажать».

— Сначала это была Мишина мама, затем мама Андрея, а завтра твоя очередь.

— И сколько вас, друзей? — уже возмущенно спросила мама, усвоив смысл очередности.

— Трое — слукавил я.

— Ой, и врёшь же ты. Не может быть, чтобы Лариска, а тем более Сара подпустили вас, сопляков, к себе.

— Во-первых, как ты уже и сама заметила, вовсе не «сопляков». Ведь и тёте Ларе, и тёте Саре игры с нами очень нравятся.

— Да, уж заметила. А, во-вторых?

— А, во-вторых, я завтра принесу тебе их фотографии.

— Вы еще их и фотографировали? — возмущенно спросила мама и растеряно добавила — как же это они вам позволили?

— Мамочка, я же тебе уже говорил, что мы их ублажали. Так же, как и я тебя сейчас. И так же, как и ты, они в благодарность позволяли нам все. В том числе и фото — продолжил я своё лукавство.

— Да, как же это так? Ведь ты сказал, что мои интимные фотографии останутся при мне. И тут же говоришь, что подобные фотографии моих подруг завтра будут в твоих руках. Где ты мне врёшь?

— Мамочка, не вру. Поверь мне — уже начал изворачиваться я, — эти фотографии действительно у них, но тётя Сара и тётя Лара пообещали дать их мне для тебя, но с возвратом, чтобы ты не стеснялась поступить так же, как и они.

— Для чего это им надо? — неуверенно спросила мама.

— Не знаю — так же неуверенно ответил я, но тут же нашелся — наверное хотят, чтобы и ты могла получить такое же блаженство, как и они. А уж, какое блаженство они имели, я тому свидетель.

— И соучастник — ревниво добавила Светлана, поверив на фоне собственных ощущений в возможность столь шокирующих событий, и после долгого раздумья стала умолять сына — Серёженька, дорогой, ты уже достаточно взрослый и я тебе отдала всё. Я думала, что теперь мы будем только с тобой, а получается, что к нам присоединится и Ларискин сын Андрей. Не делай этого. Пусть эта постель будет только нашей. Зачем тебе другие тётки?

— Мам, Андрей присоединится, потому что я уже ублажал его мать. Теперь его очередь ублажать тебя. Поверь, тебе это понравится, ибо он не хуже меня справляется с женщинами. И Мишка тоже. Ведь и его мать, тётю Сару я тоже ублажал. Что ж теперь им, «от ворот поворот»? Нельзя так, мама.

— У тебя всё просто — неопределённо молвила Светлана, думая о том, как завтра её будут трахать не только сын, но и два пацана, уже прошедших половое крещение на собственных матерях. И, если они не уступают в любовных играх её сыну, то это становится уже интересным. Внизу живота появилась сладкая истома. Однако её, всё же, что-то сдерживало и не давало покоя. Наконец, она спросила — а если узнают соседи, или наши мужья? У Ларки мужа нет и беспокоиться ей особенно нечего, а как быть нам с Сарой? Вы об этом подумали?

— Подумали — уверенно заявил Сергей и лукаво добавил — во-первых, тётя Сара уже сделала выбор. И не жалеет об этом. Во-вторых, все участники этих событий никак не заинтересованы в их разглашении. Это понятно. А в-третьих, наше общение является чисто семейным делом и ни у кого не может вызвать никаких подозрений. Разве мы до этого не ходили друг к другу в гости? И разве это кого-то удивляло?

— Умеешь ты уговаривать. Совсем уже взрослый стал. Но, разве нам без этих оргий нельзя обойтись? Разве нам с тобой вдвоём плохо? Откажись, сынок, от этого хоровода.

— Не могу, мамочка. Я же тебе говорил, что уже трахался и с тетей Ларой, и с тётей Сарой в компании с Андреем и Мишкой. Твоим подругам понравилось и они не против повторить. Но, сначала и ты должна попробовать это. Если тебе не понравится, тогда другой разговор.

— Мне сразу всё это не нравится.

— Тебе сразу не понравилась и моя просьба о фотосъёмке твоего обнаженного тела. А потом попробовала и понравилось. И мы оба получаем от этого только удовольствие. Давай вместе попробуем и это. Вдруг понравится.

— Да, это, как раз мне нравится, — невольно, в задумчивости, проговорилась Светлана, — но… Но, ты от меня слишком многое хочешь. Нельзя так.

— Ну, почему многое, мамочка? Ну, побудешь в компании хороших молодых парней, которые тебя обожают. Ведь, всё будет также как и со мной. Ведь, тебе со мной нравится?

— Нравится. Но, это. Не знаю я… Нет. Тебе надо отказаться. Ну, чем ты им обязан? Только тем, что переспал с Лариской и Сарой? Так это их проблемы. Они то и сами были, как ты говоришь, не против. Разве не ты говорил, что им понравилось? Вот и ладно. Вы, собственно, в расчете.

— Мама, ну, что ты говоришь? Андрей подпустил меня к своей матери только потому, что я должен поступить так же. Аналогично и с Мишкой.

— Ну, так, скажи им, что это я категорически не согласна. Ведь, я ни в какие сговоры с твоими друзьями не вступала.

— Мамочка, ты и со мной в сговор не вступала. Ведь, всё тут решили съёмки твоих похождений в гостинице. А, если говорить откровенно, то этот диск мне дал Андрей. Ты понимаешь, мамочка, с какой целью был заказан этот диск?

— Так, вы и Ларку с Сарой уломали с помощью подобных дисков? — возмутилась Светлана

— Да, — коротко солгал Сергей.

— Вы и их готовили для себя через гнусную групповуху с чужими мужиками? — продолжала возмущаться Светлана.

— Ну, почему сразу гнусную? Им, наоборот, понравилось. Да, и тебе, как видно из фильма, это было совсем не противно.

— Много ты знаешь. Сначала я готова была провалиться в «тар-тарары».

— Это сначала. А, потом?

— Что потом?

— Тётя Сара говорила, что потом нахлынуло такое возбуждение, что она кончала, как кошка. У тебя тоже такое было, мама?

— Нет. И хватит об этом. Сейчас речь не обо мне. Ведь Сара и Лариса почтенные женщины. Как вы посмели шантажировать их провокационными фильмами, — спросила Светлана, имея в виду, при этом и себя тоже, но возмущение в её голосе уже стало спадать. Затем, вообще, с интересом спросила — и долго они потом ломались?

— Сначала, как и ты, искали другой выход, но выхода нет, — четко доложил Сергей, радуясь положительной подвижке настроения у своей матери, и, добавляя нужные эмоции, выпалил, — да, они его долго и не искали и без проблем согласились. Теперь, как ты догадываешься, об этом не жалеют.

— Не жалеют, говоришь? А, мне, вот, страшно. Что скажешь, у меня выхода тоже нет?

— Нету, мамочка. Но, ты об этом не пожалеешь.

— Ладно, уж. Что ты в этом понимаешь? — задумчиво отреагировала Светлана и уже заинтересованно спросила, — и где это вы собираетесь делать?

— Мы об этом уже думали, — обрадованно заявил Сергей, заметив резкий переход темы в деловое русло, — в гостинице опасно, дома у нас может застукать отец. Остаётся в школе. Завтра после занятий просто закроемся в классе.

— Вы, что с ума сошли? О школе даже речи быть не может — вновь возмутилась Светлана, но тут же, обняв сына и прижав его голову к своей груди уже спокойно, заговорщицки, полушепотом предложила свой вариант, — отец сказал мне, что рано утром в субботу едет с друзьями на рыбалку с ночевкой. Вот, к обеду пусть твои друзья и приходят.

— Мамочка, ты согласилась. Ты у меня самая лучшая мама на свете, — восторженно восклицал Сергей, щедро целуя её груди.

— Лучшая, только потому, что согласилась? Так это ты меня заставил, со своими дружками. Сара с Лариской ещё раньше согласились. Они тоже лучшие? Всё. Иди, одевайся. Скоро заявится твой папа.

Уже перед сном мама внезапно зашла в мою комнату и выставила условие предстоящей встречи.

— Я не буду на эту тему первой общаться с Сарой и Ларисой. Вдруг всё это просто твои фантазии. Если ты завтра же не представишь мне их фотоснимки, подтверждающие твои слова, то в субботу ничего не будет.

— Мамочка, я тебе всё представлю, но ты не должна дать понять тёте Саре и тёте Ларисе, что ты всё о них знаешь, пока сама не поступишь также — быстро объяснил я требования «другой стороны», но мама последние слова не слышала, ибо уже выпорхнула из моей комнаты.

В эту ночь я долго не мог уснуть, разрабатывая во всех подробностях детали предстоящего в субботу события. Это было не просто, ибо нам предстояло трахать не беспомощное существо, а женщину в здравом уме и твёрдой памяти. При этом, этой женщиной является не какая то шлюха, а моя собственная мама. Хотя я уже знал, что она тоже не прочь перепихнуться с молодым (и не очень) человеком.

_______

На другой день мои друзья с восторгом восприняли новость, что моя мать готова самостоятельно им отдаться. Их даже не огорчило то, что это событие отодвигается на целые сутки. Зато происходить оно будет в нормальных условиях с кроватью и ванной. Там же попутно можно будет и промочить горло. Ребята вооружили меня фотографиями и даже видео, на которых мы трахали Сару и Ларису.

Мама не должна была знать заранее, что в оргии, кроме меня, Андрея и Мишки, будут принимать участие и другие наши ребята. Поэтому, видео я сразу отложил в сторону, а из фотографий отобрал только те, на которых, кроме нас троих с женщинами никого не было. И это, кстати, для нас была главная проблема, которую Андрей обещал решить без особых последствий. Просто, начинать должны мы трое, а уж потом к этому присоединятся и остальные. Поступило даже предложение отрепетировать этот процесс заранее. Но, для этого нужна была подходящая женщина.

— Рудик, как ты собираешься выставлять нам свою бабушку? — серьёзно спросил Андрей, и здесь взяв на себя инициативу.

— Пока не знаю, — неуверенно ответил Рудик.

— Но, есть только три варианта: уговорить, как это сделал Сергей, напоить или усыпить, как это сделал я, или просто изнасиловать, но так, чтобы ей самой это понравилось, — деловито перечислил способы достижения цели Андрей и спросил, — какой из вариантов тебе подходит? Но, учти, что варианты напоить и усыпить предполагают результат одинаковый, но последствия разные. Во втором случае, как уже показал опыт, более опасно, ибо у меня мать из этого состояния выходила очень тяжело. А она моложе твоей бабки.

— Уговорить? Не знаю. У меня это не получится. Напоить? Бабушка не пьёт. Я её вообще пьяной не видел. Усыпить, ты говоришь опасно, — начал безнадежно перечислять предложенные варианты Рудик и уже увереннее заявил, — остаётся взять силой.

— Ну, силой, так силой, — задумчиво произнёс Андрей и тут же добавил — тогда неважно, когда это случится. Ведь так?

— Что ты задумал? — задал вопрос Мишка.

— Думаю так. Надо сегодня же заглянуть в гости к Рудику, пока бабушки ещё нет дома. Когда она придёт и начнёт переодеваться, навалиться на неё и, удерживая за руки и за ноги, предоставить Рудику первым её трахнуть. Затем помыть её и нежно ласкать до тех пор, пока не застонет от удовольствия. Потом будем трахать её все и, при этом, вести фото — и видеосъёмку.

— Так, она же нас всех знает, — охладил пыл Андрея Мишка.

— Ну, и что? Завтра в школу не идти, а до понедельника Елена Семёновна остынет. И никаких мер предпринять не сможет по трём причинам. Во-первых, радикальные меры не возможны, ибо соучастником является любимый внук. Во-вторых, обида на нас быстро пройдёт и тут всё зависит от нас, насколько эффектно мы сможем доставить ей удовольствие. А уж мы постараемся. И у нас должны остаться документальные доказательства этого удовольствия. Вот, вам и репетиция перед субботой. И, наконец, в-третьих, мы должны убедить её, что, кроме нас, об этом никто ничего не узнает. Серёга на этом уже, по-моему, «собаку съел».

План всем в целом понравился. Рудик даже обрадовался, что ему самому ничего предпринимать не надо, всё за него сделают друзья, а за бабушку особо не переживал, помятуя о том, что она должна получить удовольствие. То, что это должно произойти прямо сегодня его даже возбуждало. Важно другое, что всё примерно так и сложилось, как предполагал Андрей.

_______

Елена Семёновна в школе никогда особо не задерживалась, особенно перед выходными днями, ибо всё, что не успевала делать на работе, доделывала дома. Вот, и теперь она с полным портфелем бумаг пришла домой через полчаса после появления там ребят, которые уже успели подготовиться, распределили роли и даже разделись до трусов. Бабушку встретил Рудик.

— Почему ты в одних трусах? — нервно спросила бабушка.

— Так, тепло же.

— Да, ты прав, немного жарковато. Но, всё-равно, накинь халатик, а я сейчас переоденусь и будем ужинать.

Елена Семёновна скрылась в своей комнате и Андрей тут же стал за ней подглядывать через не полностью прикрытую дверь. По его команде мы все бросились к женщине и, ухватив её каждый, кто за руку, кто за ногу, повалили на кровать. Я, по роли крепко удерживал левую ногу женщины, Юрка уцепился за правую, а Вова с Мишей держали Елену Семёновну за руки. Свой халат Елена Семёновна одеть так и не успела. Она лежала перед нами в одной сорочке без бюстгальтера, но в небольших трусиках, перемычку которых мы порвали сразу, как только развели ей ноги в стороны. Андрей тут же пристроил между ног до предела возбужденного внука, уже познавшего всю прелесть и теплоту женского влагалища. Бабушка просто визжала от ужаса и бессилия. Рудику казалось, что бабушка так стонет от удовольствия, которое сам он испытывал в полной мере. Постепенно затихла и бабушка, видимо поняв, что ей уже не вырваться из цепких рук мальчишек. Задёргалась она лишь ощутив внутри себя упругие струи обильного извержения спермы внука.

По команде Андрея Рудик принес заранее заготовленный тазик с тёплой водой и внушительную губку, с помощью которой тщательно вымыли женские гениталии. Елена Семёновна помалкивала. Лишь временами слышались её нечленораздельные возгласы, когда мы сдернули с неё сорочку, остатки трусиков и приступили к ласкам. Теперь внук стал вести фото — и видеосъёмку, стараясь делать это пока незаметно для бабушки. А я, передав контроль над женской ногой Андрею, начал вгонять бабушку в оргазм, лаская языком её клитор. Елена Семёновна, как то сразу, перестала сопротивляться и ребята получили возможность ласкать её ноги, живот и даже груди. Всё это продолжалось довольно долго, но наше упорство и терпение было вознаграждено. Женщина, наконец, забилась в конвульсиях от всепоглощающего оргазма.

Теперь Елена Семёновна кончала почти беспрерывно через каждые две — три минуты. Её стоны переходили в крики и наоборот, пока не появилась членораздельная речь с выкриками «ещё», «ещё». Вот, теперь заговорили и мы, перейдя с ней на «ты» и называя её Еленой прекрасной. Сначала мы обрабатывали только её влагалище. Никто Елену уже не держал, ибо теперь она откровенно получала удовольствие. Затем мы добрались до её рта. Активных возражений от Елены не было. Наконец, она отдала нам и свою роскошную задницу. Через некоторое время мы трахали Елену одновременно во все её дырки.

Назойливо работали фото — и видеокамера. Однако, женщина не обращала на это внимание. Елену даже не смущало то, что её телом вместе со всеми пользуется и родной внук, ибо была в состоянии нарастающего волнами возбуждения, которое всякий раз завершалось безудержным оргазмом. Откуда только силы брались у этой пожилой женщины. Казалось, что она не кончала уже много лет. И, наконец, дорвалась.

С этого безумного траха я слинял раньше всех, так как должен был успеть ещё сегодня показать маме обещанные фотографии. А, оргия продолжалась и друзья потом мне рассказывали, как Елена просто купалась в сперме, втирая её в своё тело. Сперма была на её щеках, шее, груди, животе. Текла из влагалища и прямой кишки. Ребята, давая передышку Елене, неоднократно отмывали её гениталии. Затем в доме нашелся бритвенный прибор и Елене, как и другим своим уже женщинам, сорванцы побрили её интимные места. Теперь для ребят это было вроде метки — гениталии оттраханных ими женщин должны быть чисто выбриты. Когда бабуля действительно устала, ребята постепенно разошлись. Остались только Андрей с Рудиком.

_______

— А вы, что здесь делаете? — недовольно и явно невпопад спросила Елена Семёновна оставшихся ребят, когда, наконец, осознала, что её голое, обильно покрытое спермой тело представлено перед этими пацанами во всей красе. Но, укрыться было нечем и что, при этом, надо делать, она ещё не знала, лишь только смущённо свела вместе свои ноги.

— Мы хотим с вами серьёзно поговорить, — деловито начал общение с женщиной Андрей.

— Сейчас мне не до разговоров, — вновь выразила своё недовольство Елена Семёновна, а про себя подумала, — ишь, вволю натрахались, а теперь им разговоры подавай.

— Мы сейчас уйдем, — начал разговор Андрей…

— Да, уж поскорее бы, — нервно прервала его Елена Семёновна, желая прекратить своё невольное позирование, но не решаясь изменить перед ребятами уже привычную позу, тем более встать и пройтись обнаженной перед пацанами.

— Но, прежде вы должны знать, что о произошедшем здесь будем знать только мы с вами, — убедительно продолжил разговор Андрей…

— Только мы? А как же те, кто уже ушел отсюда? — вновь нервно перебила Андрея обеспокоенная женщина.

— Мы, это все участники данного процесса, в том числе и уже ушедшие, — четко обозначил круг причастных к этому процессу лиц Андрей и участливо добавил — вы не переживайте. Мы все вас очень любим и теперь не только, как нашу учительницу, но и как желанную и обворожительную женщину. Наше уважение к Вам только упрочилось, — обильно «лил елей» на ещё не окрепшую после оргии женскую душу Андрей.

— Конечно, «упрочилось». Поэтому все вы и общались со мной фамильярно на «ты» и просто по имени.

— Это в процессе восхитительного соития, — продолжал свою тему Андрей — ведь, мы все были доведены, при этом, до блаженного умопомрачения. А в школе вы для нас всё та же дорогая и уважаемая всеми Елена Семёновна.

— Ишь, ты. Даже про умопомрачение вспомнил. Кто же это вас надоумил на такое? — Елена Семёновна хотела добавить слово «преступление», но почему то сдержалась.

— Вожделение и ваши прекрасные женские формы. Мы не смогли устоять, — оправдывался Андрей, но тут же подвёл итог, — и получили море удовольствия. Но, ведь и вы не раз здесь испытывали блаженство.

— Испытывала, — невольно призналась Елена Семёновна и сразу поправилась, — но, только потому, что вы взяли меня силой.

— Цель оправдывает средства, — коротко обосновал применение силы Андрей.

— Вот, как ты заговорил? А, если все наши школьники возжелают меня подобными средствами? — явно невпопад ляпнула Елена Семёновна, уже не понимая, как и сама относится теперь к подобной возможности.

— Не возжелают. Теперь вы под нашей защитой. Теперь мы всячески будем вас оберегать.

— Хороши защитнички. Ну ладно, идите прочь. Мне надо привести себя в порядок — уже спокойно потребовала женщина, закрывая данную тему разговора.

Уже, когда ребята оделись и Андрей был у выхода, Елена Семёновна попыталась выяснить, зачем велась фото — и видеосъёмка, хотя и так было понятно, что этим создавался документальный компромат против неё же.

— Вы решили шантажировать меня, чтобы впоследствии влиять на свои оценки? — огорченно спросила Елена Семёновна. Ей уже самой хотелось хоть раз (и даже не раз) увидеть этих ласковых пацанов в своём доме, но уверенности, что данная прелюдия имела именно такую цель, у неё не было.

— Нет. У нас совсем иная цель. Нам нужен только доступ к Вашему прекрасному телу. Но, об этом мы поговорим в следующий раз — быстро отреагировал Андрей и скрылся за входной дверью.

— Значит, будет ещё и следующий раз, — удовлетворённо подумала Елена Семёновна, но её обнадёживающие раздумья прервал внук.

— Бабушка, я пойду спать, — как никогда спокойно подал свой голос до этого молчавший внук.

— Да, что уж там теперь. Как ты думаешь, они ещё появятся здесь? — радуясь возможности хоть ещё немного поговорить об этом.

— Конечно, появятся. Мы тебя все очень любим.

— И ты меня любишь?

— Очень люблю.

— Как бабушку? Или, как женщину? — задорно спросила Елена Семёновна и сама вдруг ужаснулась этому. Но, «чашка уже была разбита». Внук её уже трахал. И неплохо. Да, и друзья у него не «лаптем щи хлебают». И этого из их общей с внуком жизни уже не вычеркнешь.

— И, как бабушку. Ты у меня самая мировая бабушка. И особенно люблю тебя, как женщину. Я тебя каждый день хочу, как женщину. Всё время об этом только и мечтаю.

— Ну, что ж. Если так, то, если хочешь, ложись со мной. Ты теперь взрослый, — после некоторых раздумий подвела итог необычному дню бабушка.

_______

В субботу утром Сергея разбудила мама. Она в своём обычном халате сидела на его кровати и внимательно рассматривала его фигуру под лёгким покрывалом.

— Папа уже уехал? — сразу же поинтересовался Серёжа.

— Уехал. Уехал. С полчаса назад. И сказал, чтобы раньше, чем к завтрашнему обеду мы его не ждали. Обещал приехать с рыбой. Но, тебя, ведь, сейчас интересует другое.

— Как тебе понравились вчерашние фотографии? — начал Сергей с главного.

— Совсем не понравились. Просто, совокупление какое то. Вовсе не видно, чтобы женщина там получала наслаждение.

— Мам, ну это были просто начальные кадры. «Проба пера», так сказать. Теперь мы более подкованные и обещаю, что ты получишь немало наслаждения.

— Посмотрим, посмотрим, — возбужденно отреагировала мама и сдернула с сына покрывало.

Примерно через каждые полчаса мама с сыном принимали душ и вместе и поодиночке. Воспользовавшись этим, Сергей сообщил Андрею, что всё «на мази», чтобы ребята поторопились и заодно прихватили с собой фотки Елены Семёновны.

Сергей трахал маму в задницу, когда в прихожей прозвенел звонок.

— Это, видно, мои ребята, — сообщил Сережа, не скрывая радости.

— А почему, так рано? Ведь, должны были явиться не раньше, чем к обеду — совсем не радостно высказала свои сомнения мама.

— Почему рано? И чего ждать? Да, и не терпится, видно, ребятам.

— Ладно. Я пошла в ванную, а вы подождёте здесь. После того, как услышишь, что я прошла в спальню, то минут через пять сможете заходить туда и вы.

— Мамочка, спасибо. Мы всё сделаем, как ты скажешь. Всё будет хорошо.

— Ладно тебе. Отдал свою мать на поругание друзьям и даже не стыдишься этого, — то ли с укоризной, то ли шутя, проговорила мама и, прихватив свой халат, вышла из комнаты.

Ребята добросовестно выждали указанное нам время. Заодно Серёжа с Андреем отобрали нужные фотографии с Еленой Семёновной, на которых не «светились» Юрка с Вовой. Наконец, Сергей с Андреем и Мишкой направились в спальню к маме. Юра, Вова и Рудик остались пока в комнате Сергея до специального сигнала.

— Так, ребята, не стойте, как истуканы. Сейчас же все в ванную и хорошенько помойтесь. И ты сынок, тоже с ними, — преподала пацанам первый урок взрослая женщина, ибо ребята действительно растерялись, сразу даже и не зная, как к ней подступиться.

Первым в спальне после мытья появился Сергей. Мама сидела на краю кровати.

— Вот, ты и начинай, а остальные подтянутся и просто присоединятся к нам, — спокойно предложила мама и опустилась спиной на кровать.

Сергей распахнул мамин халат и начал с главного: раздвинул ей ноги и коснулся губами клитора. Через пару минут, когда мама уже постанывала, в спальне появились и Миша с Андреем. Быстро сняв трусы, они решили тоже пристроится к этому празднику любви. Мишка нацелился на прелестную грудь женщины, а Андрей пытался вставить свой член ей в рот. Но, Светлана поднялась и, запахнув халат, вновь села на кровать. Её вгляд оценивающе задержался на стоящих, как палки, членах мальчишек.

— Ребятки, вы ещё очень молоды, хоть и кажетесь взрослыми, и, видимо, не знаете, с чего надо начинать. Слушайте меня и всё будет в порядке. Ты, Андрюша, продолжай то, что только что делал Серёжа. Ты, сынок, ласкай мою грудь. Это ты уже делать умеешь. А Миша будет наблюдать за вами и учиться. Заодно будет гладить мою руку, только нежно. Так, чтобы я эту нежность чувствовала. Затем он сменит Андрея. Спешить ребятки нам некуда. Поэтому, сначала прелюдия. Приступайте, — слишком уж по деловому скомандовала мама и вновь опустилась спиной на кровать.

Сергей опять распахнул мамин халат и начал ласкать её великолепные груди. Мишка приник губами к её левой руке, а Андрей так же, как и её сын несколькими минутами назад, развёл Светлане ноги и коснулся языком её влагалища. Продолжалось это минут двадцать. Ребята уже трижды менялись ролями. Светлана тихо стонала и вдруг её дыхание стало прерываться, а стоны стали громче. Мальчишки сразу же перешли к более активным действиям. Член Сергея оказался во влагалище, Мишка кинулся к фотокамере, а Андрей всё же вставил свой член женщине в рот. Две или три минуты сумасшедших толчков и Серёга с мамой потонули в обоюдном оргазме. Тело Светланы ходило ходуном, стон перешел в крик, но ненадолго, ибо следом начал кончать и Андрей, и его сперма заполнила весь её ротик. Часть её женщина глотала, а большая часть текла по её щекам и лебединой шее. Мишка успел снять несколько кадров. В комнате было достаточно света и вспышку он не включал.

— Разве, мы не достаточно взрослые? — с нескрываемой гордостью спросил Андрей, когда мама окончательно пришла в себя от оглушительного оргазма.

— Пожалуй. Но, по виду твоей мамы на представленных мне фотокарточках этого не скажешь. Да и Сара на фото всё время с закрытыми глазками и никаких эмоций.

— Зато эмоции у Елены Семёновны через край, — не менее гордо парировал Андрей.

— Это, какой Елены Семёновны? — удивлённо спросила мама.

— Наш завуч, — начал пояснять Серёжа, пока Андрей бегал в его комнату за фотографиями, — вчера мы были с ней.

— Как, завуч? Как с ней? Это с нашей Еленой Семёновной? И она тоже? — удивлённо штамповала вопросы Светлана, явно волнуясь. Затем более спокойно спросила — а, она каким боком причастна к нашей (запнулась и тут же поправилась), к вашей компании?

— Вчерашняя пятница у нас, по известной тебе причине, освободилась. Вот Рудик и выставил нам свою бабушку, — выложил эту новость Сергей, стараясь, как можно спокойнее озвучить слово «выставил».

— Это что, её родной внук Рудольф? Тот, который теперь учится в седьмом классе? Он же совсем мальчишка. И как же он сладил со своей бабушкой? Да, какой ещё бабушкой!

— Он её уговорил, так же, как и я тебя — спокойно и деловито ответил Серёжа.

— И она, вот так, сразу и согласилась?

— Согласилась, — встрял уже появившийся в спальне Андрей, — вот фотокарточки.

Просмотр несколько затянулся, ибо Светлана с интересом всматривалась в каждую деталь на фотоснимках. Ей очень хотелось понять, что чувствовала Елена Семёновна, участвуя в откровенной оргии со своими учениками, среди которых, как оказалось, был и её малолетний собственный внук. То, что женщина, при этом, получала наслаждение, было видно и невооруженным глазом. Но, как всё это начиналось? Как она дошла до такой ситуации? Ведь трахали её не трое, как сейчас Светлану, а четверо пацанов и для каждого находилась податливая частичка её пожилого, но ещё весьма привлекательного с пышными формами тела.

— Так, вас уже не трое, а четверо? — неизвестно зачем спросила Светлана Васильевна.

— Пока четверо, — отозвался Андрей.

— И, где же четвертый? — опять без всякой цели поинтересовалась Светлана.

— Он, то есть Рудольф, ждет в моей комнате, — сообщил Сережа.

— Чего ждёт? — уже с недоумением спросила Светлана.

— Твоего решения, — вновь отозвался Сергей и уточнил, — ведь, позавчера мы, мамочка, с тобой договаривались, что нас будет только трое, а вчера я с согласия Рудольфа дополнительно трахался и с его бабушкой, с Еленой Семёновной. Но тебе об этом сообщить не успел. Поэтому, нас здесь рядом с тобой пока трое. И будет ли нас четверо, как это и положено, решать сейчас тебе, мам.

— Ты, сын, явно загоняешь меня в тупик. Рудик знает, чем мы тут занимаемся? — задала явно неуместный, но такой спасительный вопрос Светлана.

— Конечно, знает и очень хочет принять в этом участие, — вновь включился в разговор Андрей и добавил, — более того, он всё время за нами подсматривает.

— Ну, что ж? — вдохнула то ли облегченно, то ли вследствие дополнительных проблем Светлана, заметив, как дверь в спальню после слов Андрея тут же плотно закрылась. И затем пояснила, — раз смотрит за нами, то пусть делает это здесь.

Сережа немедля открыл дверь и впустил Рудика в спальню. Теперь он сам «заводил» свою маму, ибо за прошедшую неделю хорошо этому научился. Остальные мальчишки, как и договаривались, вели себя с мамой Сергея очень трепетно и нежно, стараясь максимально ей угодить, и она уже сама желала их всё больше и больше. Теперь она с удовольствием выполняла все их просьбы, принимая самые умопомрачительные позы. Особенно ей нравилось, когда её трахали сразу несколько пацанов. Теперь её возбуждали вспышки и объективы фото — и видеокамеры, перед которыми она с вожделением выставляла самые интимные части своего тела. Казалось, что теперь её ничто не смущает, ибо оргазм следовал за оргазмом. Её не смутило даже то, что ребят вдруг стало больше, чем четверо. И только, когда все, помывшись, собрались в столовой, чтобы перекусить, Светлана узнала, что ребят уже шестеро. И уже все шестеро теперь любимые ею её ученики, ибо все они учились в одной школе, только в разных классах.

Ребята разошлись лишь ранним утром в воскресение, а Светлана с сыном, в очередной раз помывшись, наконец, легли спать, каждый в своей комнате. А, после обеда к ним заявился и отец. Причем, как и обещал, с рыбой.