реклама

Свежие записи

Подвал. Часть 4 : Эротический рассказ

Первые «смотрины» состоялись через неделю — там же, в подвале. Старший велел ждать в одной из подвальных клетей («Не раздевайся!»), а сам пошел наверх. Было начало осени, почти как сейчас, и в подвале становилось прохладно, особенно к вечеру, так что я начал мерзнуть. К счастью, ожидание не было долгим — раздался шум подъезжающей машины, хлопнула дверь. Моё сердце забилось так, что стало трудно дышать, внизу живота заломило — мне отчаянно захотелось выскочить и увидеть кто это, но Старший велел ждать и я был послушен. Вскоре он позвал меня:

— Сашенька, выйди к нам…

Дрожа от страха и возбуждения я вышел. Старший стоял за креслом, в котором сидел сухощавый мужчина неопределённого возраста — кожа лица выглядела гладкой, но коротко стриженные волосы были ощутимо подёрнуты сединой. Он внимательно, но без эмоций смотрел на меня.

— Повернись, моя хорошая…

Я провернулся.

— Дальше смотреть будем, да? — спросил Старший гостя. Тот молчаливо кивнул и я, поймав краем взгляда приказ Старшего, начал раздеваться. Через несколько мгновений моя нехитрая одежда лежала на полу.

— Снова повернись, покажи нам какая ты красавица…

Гость заметил, что я дрожу:

— Замерз? — Его голос был не очень приятным, слишком сухим, угрожающим, — Что ж ты, девушку морозишь, старый паскудник, а?

Старший притворно смутился, начал что-то говорить, но гость жестом оборвал его и сказал мне:

— Подойди.

Я подошел и встал прямо перед ним.

— Повернись задом и наклонись. теперь раздвинь ягодицы… Почему ты не бреешь нигде?

За меня ответил Старший:

— Он не один живёт, могут увидеть, спрашивать начнут что-почему — знаю, что бритым ему лучше будет, слаще, но…

— С кем живёшь? — вновь спросил меня гость, — с матерью?

— С мамой. И с дедом с бабкой…

— А мать знает, что ты хуй у черножопого на рынке сосёшь? Нет? А мамку ебёт кто? Не знаешь? Кто она у тебя?

— Бухгалтер…

— А, жопа, небось, большая, сочная?

— Нет…

— Хуй-то сосать у неё научился?

Я в отчаянии взглянул на Старшего, но его, казалось, интересовали только ящики, сложенные у дальней стены.

— Что молчишь, а? Ладно, — сменил он тему, — как тебе его хуй (он кивнул в сторону Старшего)? Нравится или на безрыбье сосёшь?

— Нравится…

Снова вмешался Старший:

— Я его случайно здесь поймал — он тут голенький дрочил, вот и решили по-хорошему. А потом он сам пришёл снова.

— Хм… Значит, Сашенька, ты ему по любви даёшь, да? — откровенно заржал гость, — ой, блять, не могу… Вдруг он перестал смеяться и спросил:

— А нравится, когда он тебя в зад шпилит?

Я помотал головой:

— Н-нет, у нас так не было…

— Иди сюда! Ближе… Повернись и наклонись!

Я почувствовал, как его пальцы коснулись моей дырочки — он пощупал её, а затем один из них резко вошел внутрь. Дырочка сжалась на его пальце и он удовлетворенно хмыкнул.

— А ты не соврал, походу — тугенькая ещё, «девка» считай… А теперь покажи, что умеешь!

Старший кивнул мне и я встал перед гостем на колени.

— Ну, давай…

Я начал снимать с него брюки — он приподнялся и я снял их вместе с трусами. Передо мной был набухший красавчик с открытой головкой — я наклонился к нему и просто взял его губами. Он ответил на моё прикосновение сразу — его твердеющая плоть раздвинула мои губы и лёгким толчком вошла глубже.

— Ага, вперёд и в темпе!

Я начал сосать, насаживаясь на него глубже с каждым разом — он был тоньше, чем у Старшего, но длиннее, поэтому достаточно скоро привычная глубина была исчерпана. Он почувствовал это и сказал:

— Что, глубоко брать не умеешь? Хоть глотаешь?

— М-м… — только и смог ответить я, продолжая сосать.

Его рука легла мне на голову:

— Давай, давай… Держи темп, хуесос… Да… ты — соска… Ты — петух… А… Ты — вафлёр… А ну, вытащи и скажи это…

— Что?

— Почтокай мне, блять! Скажи кто ты!

— Я — соска…

— Ещё!

— Я — хуесос…

— Ещё, блядь!

— Я — петух…

— Скажи, что ты любишь сосать хуи… Большие волосатые хуи!

Дрожа от возбуждения, едва ворочая языком, я сказал:

— Я люблю сосать большие волосатые хуи…

— Давай, бля… Люби дальше!

К этому моменту его член был напряжен до предела, так что ещё несколько движений губами и языком, и тугая струя спермы ударила мне прямо в глотку.

— Глотай! Да! Не вытаскивай! Высоси досуха!

Глоток, ещё глоток…

— Да, вот так… Эй, бухло есть у тебя?

Этот вопрос был адресован Старшему и тот резво достал откуда-то бутылку коньяка.

— Налей… А ты вытаскивай, всё, хорош…

Я обессиленный сидел у него между ног, прижавшись щекой к ляжке. Меня больше не трясло — впервые минет принёс мне такое удовлетворение.

— Всё, гони свою сучку…

Старший махнул рукой в сторону моих вещей и выхода:

— Иди-иди, завтра только приди ко мне…

И я ухожу — оттраханный в рот, сохраняя вкус его спермы на языке. На следующий день Старший дал мне денег и сказал, что я понравился, но он хочет показать меня ещё нескольким «друзьям».