реклама

Свежие записи

Роковое Стойло

Оценка порно рассказа: 8.33

В свои 13 лет Зина была уже полностью сформировавшейся девушкой. Она уже начала носить лифчик, а между ног у неё уже пробивался легкий пушок. Подруги завидовали ей, а мальчишки постарше частенько приглашали её на свидания. Однако она, будучи не только красивой, но и умной, начитанной девушкой, неизменно отказывалась, справедливо полагая, что все эти школьники — не для нее. Лето было ее любимым временем года, омраченным лишь предстоящей поездкой в пионерский лагерь, куда родители, вопреки желаниям и, порой даже слезам дочери отправляли ее на целый месяц. Казалось бы — расставание всего на месяц , однако Зина подошла к проблеме серьезно, попрощалась со всеми подругами, друзьями, съездила к бабушке и со слезами на глазах расставалась со своим любимым плюшевым поросенком, который всегда был с ней. Дальше сбор вещей, полный сумбур, спешка, — и вот, её паровоз летит дальше и дальше к деревне Запеканское. Еще в поезде она стала объектом пристального внимания мальчишек, но ужаснее всех были два извращенца… Юрка и Женёк. Они постоянно смеялись над ней и делали непристойные предложения. А ехать, надо сказать было не близко — 6ть часов, естественно Зина, которая перед поездкой напилась яблочного компота, захотела в туалет. Проблема была в том, что путь ее лежал мимо открытого купе Юрца и Жиндоса, как называли они друг друга.

Осторожно она заглянула в их купе и с облегчением заметила, что ребята спят. Набравшись смелости она шагнула вперед, однако тут же за юбку её схватила чья то рука. Она обернулась — и увидела, что это Жиндос с плотоядной ухмылкой держит ее.

Вырываться — значило лишиться юбки, но оставаться было еще страшнее. Как будто прочитав ее мысли с противоположной койки откликнулся Юрка … «Любишь лизать волосатые жопы?» — спросил он и захохотал. Представив себе эту картину Зину едва не вырвало и она рванулась прочь. Треск материи за спиной означал, что она осталась в одних трусиках, она было обернулась, но увидела как ребята выходят из купе вслед за ней. В ужасе она бросилась к туалету и лишь оказавшись один на один со спасительным унитазом она смогла вздохнуть спокойно. Присев на жестяной толчок она попыталась собраться с мыслями. «Что же делать?! Как же я пойду обратно?». От пережитого она заплакала, так и не решаясь выйти. В конце концов в дверь постучали.

«Это они!» была ее первая мысль. Однако из-за двери раздался голос проводницы «А ну вылезай, туалет закрывается на остановке». Пришлось выходить, однако в коридоре ребят уже не оказалось. Проходя мимо их купе Зина заметила, что они увлеченно играют в «очко» на щелбаны. В этот раз они даже не обратили на нее внимания. Вернувшись в свое купе она одела новую юбку и, немного подумав, заперла дверь.

И вот, наконец, перед ее глазами проплывает пасторальный пейзаж платформы «Запеканское», на которой вновь прибывших уже встречают друзья-пионеры и, к удивлению Зины, заведующий лагерем…

…Зав. лагерем оказался очень приятным Грузином лет тридцати. В родном Тбилиси он работал учителем, но потом, по неизвестным причинам он уволился и переехал в Москву, где, благодаря природной живости и сметке, он быстро заполучил работу в летнем пионерском лагере. Дети очень любили его и называли «дядя Гоги» и хотя настоящее имя его было Вахтанг Насуладзович, он прощал эту оскорбительную кличку, потому что очень любил маленьких сорванцов.

Он встретил ребят у поезда и с широкой улыбкой, как, верно, было принято в его родном ауле и повел их узкой лесной тропинкой в лагерь.

В дороге дядя Гоги был очень разговорчив, рассказывая о лагере, о своей родине, о конкурсах, которые проводятся каждую неделю и много чем еще. Между делом. Объяснив впереди идущим дорогу он подошел к Зине, они немного подотстали и Вахтанг Насуладзович завел такой разговор…

-Ты очэнь грустная, что случылось? Как тэбя зовут?

-Зина — робко ответила она, поднимая красные от слез глаза.

-Тэбе как будто нэ нравытся у нас, Зына? Посмотры — как радуются ребята, я уверен, что ты чудэсно провэдешь здэсь время.

-Ах, спасибо, но я так тоскую по дому!

Вахтанг Насуладзович задумался — А знаышь что? Еслы тэбэ так нэнравытся лагэрь — тут нэподалеку жывет старик Кузьмич со своей бабкой. Аны уже совсэм старэнькие и Кузьмич постоянно просит найты ему помощницу — делов то — корову подоить, коня расчесать, свиней покормыть, зато — домащная еда, да и старики оны очэнь милые. Ну, согласна, а?

В ответ Зина лишь покачала головой — неудивительно, что до сих пор не нашлось добровольца в помощники дедушке Кузьмичу — в лагере то самое сложное утренняя зарядка, а тут коров доить… Фу!… Да и все эти… животные…

— Ээээ — махнул рукой дядя Гоги — нэ хочишь , как хочишь! А вот мы уже и прышлы, за беседой врэмя нэзамэтно летыт, вай.

Лагерь оказался достаточно уютным местом. Вахтанг Насуладзович, видимо решив, что Зине это пойдет на пользу и поможет освоится, назначил ее на завтра дежурной. Среди всего прочего ей как старшей по лагерю предстоял поход к озеру, где полагалось присматривать за купающимися.

Вечерело… Ребята развели костры, кто-то пел под гитару, кто то травил анекдоты. Зина мрачно бродила вокруг, на душе было неспокойно, вспомнился плюшевый поросенок по кличке «Хрющев»(так называл его папа и кличка прижилась, но не о том речь)…

«Как он сейчас там, совсем один, как и я?» — сокрушалась Зина. И тут она услышала голоса, показавшиеся знакомыми. Подойдя поближе, она увидела, что неподалеку от кибитки с арбузами расположились Ю и Е , так она решила называть их, после того инцидента в поезде… когда-то она прочла в одной книжке, что личность человека это его имя, а значит — для таких ничтожеств как они, решила Зина, достаточно одной буквы. Е и Ю о чем-то переговаривались и Зина, спрятавшись за кибиткой с арбузами, прислушалась…

-Говорят, Зинка завтра дежурит.

-Точняк! Значит уйдет с купания последней. Кхы-кхы!!!

-Надо над ней приколоться, вдруг даст?

-Да ты чо, дурак, с бабами надо деликатно подходить, а ты так сразу напролом «Любишь лизать волосатые жопы?!» — передразнивая Ю, сказал Е — какая же девка согласится так сразу поиграть язычком в твоем шоколадном глазе? Надо сначала ее хотя бы поцеловать.

-Ага, хуем в рот поцеловать.

-Нет, серьезно, у меня вот друг один есть — Маратом кличут, так тот вообще, завел себе девочку-целочку, так та его динамит не по детски, как трахаться, так сразу на попятную, так он чего придумал… как-то в очередной раз она корешок его удобрить отказалась, так он и говорит — «Не вылижешь мне жопу, — брошу тебя».

-Пиздишь! — перебил его Ю, — Так не бывает!

-Блябуду! — Торжественно произнес Е и даже для убедительности сплюнул. «Совсем как взрослый!» — подумалось Зине

— Так вот, представь себе, она согласилась. Он сам хвастался, говорит — экономия, туалетная бумага не нужна больше — раз в месяц на пиво или мороженное остается.

-А что, идея классная. Надо Зинку также развести — пиво нам, мороженное ей, холодным язычком все приятнее, я думаю.

В этот момент под ногами Зины предательски хрустнула ветка и ребята обернулись на звук.

— А вот и наша принцесса — зловеще сказал Е

— Давай нагибайся, чего встала — пробасил Ю — щаз будем тебя, как это, дифло.. дипро.. дихлорировать!

От этого страшного слова у Зины мурашки пошли по коже и она бросилась бежать. Лишь чудом не врезавшись в дерево она снова вернулась в лагерь окольными путями, там, вся дрожа, она пробралась в палатку к Вахтангу и сказала, что решила помочь старому Кузьмичу управляться со скотом и по хозяйству. Вахтанг Насуладзович прищурился, улыбнулся и спросил — «Совесть замучала, что бэдный старик один будэт мучэтся? Все-таки ты хорошая дэвочка, я тэбя сразу примэтил». Сказано — сделано, на следующее утро Зина собрала вещи и с легким сердцем отправилась в путь… В счастливых мыслях пролетела дорога до дома деда Кузьмича… Дом этот был даже не домом, а самой настоящей фермой.

«Удивительно, — подумалось Зине, — как такой большой дом оказался посреди леса». И в самом деле, усадьба Кузьмича резко контрастировала с окружающей глухоманью. В то время как в нескольких метрах устремлялись ввысь темные сосны и шумела лесная чаща, грозящая погубить неосторожного грибника, дом Кузьмича выглядел островком надежды посреди лесного лабиринта. Вид его приятно поразил Зинаиду и она в сотый раз подумала, как же хорошо, что она согласилась на предложение Вахтанга Насуладзовчиа. Как часто бывает, бедняжка еще не знала, что предстоит пережить ей в стенах этого уютного дома. Путь в дом лежал мимо конюшни, Зина очень удивилась, услышав задорное похрюкивание из-за приоткрытой двери. «Странно, а я думала, что конюшни только для лошадей» — думала Зина, заглядывая внутрь. А там… И бык и свинки и гуси и кого там только не было! Зина осторожно вошла, ступая по соломенному полу, обутыми в калоши ногами. Засмотревшись на забавных хрюшек, она даже подошла поближе и присела, но за ее спиной зловеще скрипнула дверь. Она резко обернулась и увидела старую Бабку с охотничьим ружьем в руках, стоящую в дверях. «Так, так — размеренно проговорила бабка щуря свои подслеповатые глаза — кто тут у нас?». «Бабушка Клава, это я, Зина — ответила девочка, заметно испугавшаяся при виде ружья — меня прислал Вахтанг Назуладзович, чтобы помочь Вам по хозяйству». Бабка мерзко расхохоталась, обнажая гнилые пеньки зубов.

— Давненько не было добровольцев от старого Вахтанга. Отлично, ну что ж, помощь всегда кстати — она снова хохотнула — начнем прямо сейчас, у нашего бычка давно не было коровы, помоги ему… ротиком!.. — принимая серьезный вид, и, махнув дулом ружья в направлении молодого бычка.

Зина остолбенела…

— Ч-что? — только и смогла выдавить из себя она.

— Соси член у быка, шлюшка — рявкнула бабка, наводя на нее ружье.

Но Зина не могла сдвинуться с места.

— Обоссалась?! — злобно проговорила бабка, глядя как на Зининых шортах расползается мокрое пятно, — Ничего, я тебя приучу ссать по команде, сучка!

Зина заплакала. Но тут в дверях появился дедушка лет 80-ти.

— Клав, нельзя же ребёнка так пужать — размеренно проговорил он, и сразу расположил Зину к себе. Она, не побоявшись даже ружья, все еще смотрящего в ее сторону бросилась к дедушке, в надежде что он спасет ее от страшной бабки.

— Ну-ну, будет — приговаривал дедушка поглаживая Зину по голове — сейчас у бычка пососешь, и все пройдет, не так это и страшно, это как петушок на палочке. Любишь леденцы-то, поди? — прищурившись спросил Кузьмич.

Зина, подняв заплаканные глаза кивнула, — в его устах все звучало не так уж страшно, к тому же она никогда не пробовала… а вдруг и правда — леденец?

— Ну, ступай, сладкоежка… — ласково хлопнув её по п