реклама

Свежие записи

Сексуальная эволюция маленького человека

Оценка порно рассказа: 8.86

Quel notre monde?.. La riviere de l’amour et l’ocean des peches!

(Каков наш мир? Река любви и океан пороков! [фр.])

Vadim PushkinСобытия, произошедшие со мной в детстве, надолго отложились в моей памяти. В течение многих лет они постоянно проигрывались в сознании, не давая мне покоя. Тогда я был еще одиннадцатилетним ребенком и, ровным счетом, ничего не знал о жизни, особенно о сексуальной ее стороне. Но… Обо всем по порядку…

ГЛАВА I. Новая знакомаяГод 1984-й. Россия. Дальний Восток.

Само мое пребывание на Дальнем Востоке нашей необъятной Родины складывалось довольно нелегко. Когда мне было 11 лет, мои родители развелись, и я вместе с отцом отправился из Москвы в Магадан, куда отца направили на работу. Летели мы самолетом, причем очень долго — так, что все это путешествие начало мне понемногу надоедать. Другого занятия, кроме как смотреть в иллюминатор у меня не было. Необычайно красивый вид облаков, расположенных непривычно снизу, так сильно увлек меня, что я не заметил, как к отцу прилепилась какая-то белобрысая особа, не прекращающая с ним разговор ни на одну минуту. Вскоре надоедливая тетка перевела взгляд на меня и сказала: «Какой милый мальчуган! Вылитый папа…» Я стеснительно перевел свой взгляд обратно на маленькое круглое окошко и продолжил рассматривать небесный ковер… Наконец, полет закончился и мы прибыли в Магадан. Разместились мы в маленькой двухкомнатной квартирке, недалеко от центра. Я был счастлив — теперь можно было от души отдохнуть, поразговаривать с отцом, посмотреть телевизор, в конце концов; а не слушать эти бредни злой тетки, которая доставала нас в самолете своим длинным без костей языком! Однако, счастью моему длиться суждено было не долго. Через два дня после нашего прибытия я снова повстречал эту столь ненавистную мне особу, причем не просто повстречал, а, можно сказать, застал «с поличным» в комнате моего отца. Дело было так…

Впервые в жизни мне доверили ключи от квартиры, где я имел счастье проживать с отцом. Естественно, в связи с этим колоссальным (по тем меркам) событием в дверь звонить я не стал, а решил самостоятельно, как взрослый, открыть ее ключом. Дверь поддалась с первой попытки, и секунды спустя я стоял уже на пороге квартиры. Сразу в глаза бросились чьи-то женские туфельки, аккуратно стоявшие у входа на коврике. Я понял, что у нас гости и решил, не тревожив отца и гостей, пройти в свою комнату. Потянувшись, я подошел к телевизору и щелкнул по кнопке включения питания, однако за этим ничего не последовало. «Ну вот, опять отрубили электроэнергию!» — расстроившись подумал я. Неожиданно в этот момент послышались странные звуки, доносившиеся из-за стены. Первоначально, я ассоциировал эти звуки с работой какого-то прибора или чего-либо в этом духе, но скоро, прислушавшись, понял, что это кричащий о чем-то женский голос. Я вышел в коридор и припал ухом к двери отцовской комнаты — звук стал слышен еще сильнее. Затем, я смог разобрать некоторые слова: «Да, да! Так! Сильнее. Сделай меня». Мне стало немного страшно, и я отошел от двери, но вскоре вновь вернулся к ней и, найдя щель, прислонился к ней глазом. Передо мной открылась поразившая меня картина — новая знакомая моего отца, достававшая его в самолете, стояла на полу на четвереньках с приспущенной до коленей юбкой и трусиками и высоко задранной кофточкой, упершись руками в диван. Отец толкал ее сзади, и я, никак не мог понять тогда, для чего это им нужно. Огромные груди женщины прыгали при этом с такой силой, что складывалось впечатление, будто они вот-вот оторвутся и улетят обратно в Москву! «Еще, еще…» — кричала она, начиная извиваться, будто змея. «Ооо, да, любимый, да! Как это прекрасно!.. Кончи в меня!» Вскоре отец тоже забился в конвульсиях и застонал. «Все. Пора одеваться. Сын скоро придет, а ты в таком виде», — сказал он, застегивая ширинку. Женщина, наконец, оторвала верхнюю часть тела от дивана и встала на ноги. Картина была действительно впечатляющей. В тот момент я впервые увидел истинную красоту женского тела — большие округлые формы с набухшими сосками, стройная фигурка, длинные ноги и треугольник белых пушистых волос между ними. Этот образ и поныне представляется мне как эталон женской красоты. Тем временем, незнакомка подтянула резинки чулок, надела трусики и бюстгальтер… Я решил не искушать судьбу и отправился ненадолго погулять, чтобы отец не догадался, что я наблюдал за происходившим.

Через два дня незнакомка снова появилась у нас дома. На этот раз я сидел на кухне и пил чай, когда она вошла. Боевой настрой духа сразу исчез, но из вежливости я улыбнулся и поздоровался я с ней. «Знакомься, сынок, это наша новая знакомая — тетя Света», — произнес отец, беря у нее пальто. «Привет», — сказала мне она, снимая свои сапожки и ставя их все также аккуратно на половицу. Это напомнило мне о прошлом ее визите и о происходивших в тот день событиях. В моей маленькой голове созрел план. Я решил пойти немного погулять, а затем, минут через двадцать, незаметно вернуться домой. Надеялся я, естественно, увидеть все ту же картину в папиной комнате, что и в прошлый раз. Я быстро собрался, взял, конечно же, ключи и, попрощавшись, вышел во двор. Погода стояла хорошая — яркое, ослепительное июньское солнце было непривычно теплым, и его лучи рисовали на асфальте мой силуэт. Но при всем при этом гулять мне, ясное дело, не хотелось. Немного пройдясь по длинной улице, я повернул обратно и вскоре был уже возле двери своей квартиры. Тихо-тихо я вставил ключ в замочную скважину, пару раз повернул его там, и дверь открылась. Уже с порога можно было услышать какой-то скрип в папиной комнате и достаточно тихие стоны. Я разулся и, не снимая куртки, подошел к двери и прислонился глазом к уже знакомой мне щелке. Да. Я ожидал увидеть именно это, хотя тогда я не знал, чем же меня все это привлекает. На этот раз тетя Света полностью голая лежала на широком диване, высоко задрав ноги. Отец находился сверху и, опершись руками в диван, входил в нее. Светлана начинала стонать все громче и громче, пока ее стон не перерос в крик. Затем она кончила и ее тело стало нежно елозить под отцом, который не переставал иметь ее. Скоро отец издал тихий стон и вытащил из Светы свой член, который несильно дергался и порциями выстреливал сперму. Сперма после такого бурного излияния оказалась разбрызганной по всему дивану, а также текла по животу и груди Светы. Отец, наконец-то, встал с нее, перевалился через бок и упал рядом. Светлана тут же стала покрывать его поцелуями. Ее губы медленно ползли от шеи моего отца через его грудь, живот до его члена, который только-только успокоился и прилег отдохнуть. Но не тут-то было. Света взяла отцовский член в руку, провела по нему рукой сверху вниз, так, что оголилась головка слегка расслабленного члена, которая тут же оказалась обласканной маленьким Светиным язычком. Затем она погрузила в рот полностью весь член и стала аккуратно и ласково сосать его. «Да, поговори с ним», — шептал ей отец, прижимая ее голову к своему паху, — «Я люблю это. Соси его, соси!» И она сосала — все быстрее и быстрее. Вскоре миньет превратился в оральную мастурбацию, и губы Светочки работали в режиме анального отверстия. Эта процедура заняла около пятнадцати минут. Затем отец снова застонал, и я увидел, как новая мощная струя спермы буквально стукнула Свете в лицо и потекла дальше — вниз по груди. Стон отца заменился учащенным дыханием. Света прилегла на него и шепотом спросила: «Ты любишь меня? Тебе ведь хорошо со мной?» «Да, конечно, Светочка, ты же знаешь, как мне с тобой хорошо. Ты замечательная женщина, без комплексов. С тобой мои самые сокровенные фантазии становятся реальностью!» — ответил ей отец. В общем… В общем, так через месяц у моего отца появилась новая жена, а у меня — мачеха, которую в душе я не любил, даже можно сказать — ненавидел. Однако, вместе с этим, у меня появилась замечательная возможность — практически ежедневно смотреть в живую эротические сцены в папиной (и, теперь уже, и в мачехиной) комнате. Для этого я даже, когда никого не было дома, просверлил маленькую дырочку в стене — прямо напротив дивана. Признаться, позже никакая порнуха на видео, даже с великим множеством откровенных сцен, так сильно не заводила и не возбуждала меня, как эти домашние эротические спектакли с участием папы и тети Светы. Естественно, мачеха есть мачеха, и моя ненависть оказалась взаимной. Тетя Света постоянно ругала и унижала меня, заставляла мыть полы, посуду, подметать и наводить порядок. Все это ужасно угнетало меня, и я постепенно превращался в маленького затравленного зверька. Единственное, что согревало меня в те дни, это мысль о том, что вечером вернется с работы отец и обязательно сделает тете Свете больно (отец очень часто трахал Свету в задницу, а ей это жутко не нравилось — она сильно кричала, а иногда даже пыталась вырваться, но, в конце концов, успокаивалась, стиснув зубы, так как вынуждена была терпеть прихоти своего нового мужа, который полностью содержал ее).

ГЛАВА II. Мои первые фантазииСразу после того как отец женился на Светлане, моей сладкой жизни пришел конец. Начались бесконечные наезды и нервотрепки со стороны моей «новой мамы». Когда погода была нормальной, я сломя голову мчался на улицу, где, по своему обыкновению, гулял в полном одиночестве. Но если же на улицу было выйти невозможно, мне приходилось отсиживаться в своей комнате, слушая постоянно мачехины упреки. В такие моменты я ложился на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, начинал реветь, вспоминая, какой доброй была моя настоящая мама. Иногда я даже садился писать ей письмо, но каждый раз клал недописанное письмо под подушку. Бывали моменты, когда я собирался даже уйти из дома, но после одной неудачной попытки, которая закончилась папиным ремнем, больше подобных экспериментов я решил не устраивать. Тем не менее, время шло, оставляя позади вереницу неприятных для меня моментов. Заканчивалось непродолжительное магаданское лето, желтые листья покрыли дороги необычным ковром, а солнце все реже и реже появлялось на грустном и сером небе. Август…

К этому времени я уже привык к угрозам и насмешкам мачехи и почти не реагировал на них. Но вскоре началось то, чего я точно никогда не ожидал… Не знаю с чем именно была связана эта моя странность — то ли с постоянным наблюдением за папиной комнатой, то ли это была обыкновенная детская сексуальность, но, так или иначе, мои мысли постоянно были заняты мечтами о том, что какая-то милая женщина лет 30-35 делает мне в попу укол или ставит клизму. Причем вся эта процедура в моей детской фантазии выглядела довольно сексуально. Женщина нежно снимала с меня полностью всю одежду, затем я нагибался, ставя колени на пол, а живот положив на медицинскую кушетку, накрытую белой простыней. В комнате пахло какими-то лекарствами, и этот запах вызывал у меня обильное слюноотделение. Женщина ласково гладила меня по попе и аккуратно дотрагивалась своим пальчиком до моего анального отверстия… Естественно, подобные фантазии вызывали у меня огромное желание хотя бы самостоятельно потрогать свой зад и немножко поиграть с ним. Не знаю почему, но тогда моя эрогенная зона находилась именно там, а мой член меня вообще не интересовал. И я придумал для себя некоторые интересные игры. Я ложился на свою кровать, переворачивался на живот, спускал до колен колготки (тогда многие мальчишки ходили в колготках) и трусики и, помочив слюной пальцы, трогал ими свое анальное отверстие. Далее, я начал «углублять» свои сексуальные фантазии и стал засовывать свои маленькие пальчики в зад. Со временем, я придумал еще более интересную игру со своей задницей. Я засовывал в нее заранее скатанные бумажные шарики, затем напрягал мышцы зада и некоторые шарики удавалось достать обратно, а некоторые выходили позже — естественным путем. Вскоре в ход пошли карандаши, ручки… Однажды я обнаружил в домашней аптечке клизму — довольно большую с пластиковым кончиком. Незаметно я вытащил ее оттуда, набрал немного воды и принес к себе в комнату. Я попытался засунуть толстый пластиковый наконечник клизмы себе в зад, но ничего не получилось. Тогда я вспомнил, как сосала тетя Света отцовский член, и решил проделать тоже самой с клизмой. После этой процедуры клизма легко вошла в мою маленькую попку и брызнула там тонкой струйкой холодной воды. Я получил неистовое наслаждение и, найдя в клизме объект сексуального вожделения, стал медленно углублять ее кончик в свой зад, а затем почти полностью вытаскивать его обратно. Такт учащался, и тогда я представил себе как, должно быть, приятно Свете, когда отец делает с ней такое. «И чего она, дура, кричит? Это же так здорово?» — думал я, — «Может ее попросить, чтобы она потрогала меня своим пальчиком? Нет! Эта сволочь такого делать не станет, к тому же и отцу настучит — тогда мне ремня не избежать!..»

С той поры я начал видеть в тете Свете некую сексуальность. Особое мое внимание уделялось ее пальчикам. Они были очень тоненькие, но очень длинные. Да, руки и нее были действительно красивые!..

В один прекрасный день, когда отец как всегда был на работе, а Светлана вышла ненадолго в магазин, я пробрался в их комнату и вытащил из шкафчика одни из Светиных трусиков. Я выбрал, пожалуй, самые мятые из всех, с небольшими протертыми дырочками по бокам. Тут же я побежал к себе в комнату, полностью скинул с себя всю одежду и надел трусики тети Светы. Я встал на кровать так, что в зеркале, висевшем на стене, была видна моя попка, облаченная в очень эротичные женские трусики. Я поворачивался к зеркалу разными боками и пристально разглядывал свое отражение. В тот момент у меня появилось огромное желание, чтобы мое отражение вышло из зеркала и поиграло со мной в мои игры. Я представлял себе, как мой двойник раздевает меня, нагибает над моей кроватью и вставляет в мое анальное отверстие палец руки, затем достает его обратно, и я начинаю сосать его. «О, как бы это было здорово!» — думал я в те сладостные минуты, — «Главное, чтобы никто не узнал об этом. Чтобы никто даже не догадался о моих странных играх»…

ГЛАВА III. Мачеха или любовница?

…Но, к сожалению, кое-кто догадался о моих «детских шалостях». И этим «кое-кто» была, естественно, моя вездесущая мачеха. Однажды, проснувшись рано утром, я обнаружил, что дома никого нет. Я вылез из-под теплого одеяла, скинул с себя пижаму и, оставшись в чем мать родила, принялся ерзать рукой под матрасом в надежде отыскать там Светины трусики, чтобы поскорее надеть их. Но поиски оказались безрезультатными — под матрасом ничего не оказалось. Я принялся искать их под простыней, под подушкой, но их нигде не было. «Может, свалились под кровать?» — подумал я, и прилег на пол, чтобы пошарить под кроватью. В этот момент совершенно неожиданно дверь в комнату открылась, и на пороге появилась Света. Я готов был сгореть со стыда, а она, пока я стеснительно поднимался с пола, подошла ко мне поближе. Я стоял и не знал, что дальше делать и что сказать в свое оправдание. «Скажу, что проснулся, скинул пижаму и решил сделать зарядку голышом, чтобы взбодриться», — мелькнуло у меня в голове. Но не успел я этого сказать, как Светлана задрала подол своей юбки так, что я увидел ее трусики. «Боже мой, да это те самые трусики, которые я недавно стащил из ее шкафчика!» — подумал я, не отрывая от злосчастных трусов свой взгляд. «Ты не это случайно искал, маленький разбойник?» — непривычно ласково спросила она, поглаживая себя в промежности. «Все! Я разоблачен. Отмазываться бесполезно», — решил я в тот момент и уныло перевел взгляд на пол. «Хочешь, я подарю тебе их? Навсегда!» — она улыбнулась и потянулась к моей руке. Я вздрогнул и отошел на полшага назад. «Чего ты боишься, мальчик мой. Я же не сделаю тебе больно!» — продолжала она все также нежно. Ее рука медленно добралась до моей, обхватила своими длинными пальцами мою маленькую ладонь, а затем вместе с моей рукой потянулась под юбку к Свете. Она сделала шажок вперед, и мое лицо плотно уперлось в ее упругую и мощную грудь. Левой рукой она обняла меня за голову и прижала к груди, будто хотела по-матерински приласкать. Но не тут-то было. Через мгновение моя рука, которую Света увлекла куда-то под подол своей юбки, наткнулась на что-то шершавое и, главное, сильно влажное. Это была склизкая и неприятная на ощупь жидкость, и в первые секунды я не мог догадаться что это. Тут же тетя Света, по-прежнему удерживая меня в своих объятиях, сделала несколько шагов в сторону, и я увидел, что мы находимся рядом с моей кроватью. Она усадила меня на кровать и в одно мгновение сбросила юбку. Мне открылся вид ее великолепных ног и уже знакомых до боли трусиков. Светлана провела своей рукой по моему лицу, затем по губам, а после стала нежно гладить меня по волосам. Казалось, ну чего еще надо в жизни — такая женщина ласкает тебя — кайф. Но нет! Тогда я и думать забыл о своих предыдущих фантазиях и только лишь с волнением ждал, чем же это закончится. «Сними их с меня!» — нарушила тишину Светлана, — «Сними. Они ведь нужны тебе? Правда?» «Не знаю!» — испуганно проговорил я, не понимая, чего она толком от меня хочет. «Знаешь! А вот если отец узнает, то хорошей порки тебе не избежать. Давай, давай! Раздень меня!..» И мои детские ручки потянулись к резинке ее трусиков, а затем вместе с ними поползли вниз. Я почувствовал ее запах, и мне вдруг резко захотелось поиграть с ней! Однако решиться на такое я все-таки боялся… Света в это время нежно гладила себя по голым ягодицам и оглядывала свое тело ниже пояса, будто никогда его не видела. Она стояла передо мной в одной лишь тоненькой блузочке, которая еле-еле доставала ей до пупка и достаточно резко подчеркивала набухшие соски груди. Светлана положила свои руки мне на плечи и аккуратно опрокинула на постель. При этом мои ноги свисали с кровати, и мачеха в одно мгновение оказалась между них. Она наклонилась к моему пенису и, взяв его в руку, начала несильно сжимать и разжимать его в своем кулачке. Я попытался приподняться с кровати, но Светлана своей рукой моментально пресекла мою попытку бунта. «Лежи и не дергайся», — уже привычным сердитым голосом сказала она, продолжая трогать мой член, — «А то тетя может сделать тебе больно!». В этот момент она зло посмотрела на меня, но, увидев испуг в моих глазах, улыбнулась и наклонила свое лицо прямо к моему члену. «А хочешь я покажу тебе маленький фокус», — произнесла она. Я кивнул. «Смотри, какой он у тебя маленький, — сказала Света, показывая языком на мой отросток, — А я могу сделать его ненадолго чуть побольше и потверже! Хочешь?» Но дожидаться моего очередного кивка головой она не стала, и через мгновение я почувствовал, как ее губы легонько коснулись моего члена, который затем оказался полностью у нее во рту. Сначала я чувствовал лишь приятную щекотку, но вскоре член стал набухать и становиться твердым. Тетя Света, заметив, что я возбуждаюсь, стала активнее сосать его и изредка легонько прикусывать. Вскоре приятная дрожь побежала по телу, и я учащенно задышал… Мачеха уложила меня вдоль кровати, а сама села сверху, мастурбируя одной рукой мой член, а другой — гладя себя по влажным губам промежности. Она углубила два пальца себе во влагалище и, вытащив их обратно, провела по моим губам. Я облизал губы и почувствовал вкус ее смазки, который заставил мой член стать еще тверже. Света наклонилась ко мне и стала засовывать свой язык мне в рот. Поначалу я не понял, чего она от меня хочет, но вскоре просто расслабился, и ее язык стал ласково виться вокруг моего, слегка щекоча небы. Вдруг я почувствовал как мой член вошел во что-то теплое и влажное. В это время тело Светланы оказалось перпендикулярно моему, и она стала плавно двигаться, сжимая мой член у себя в промежности. Пенис почему-то стал щипать и я сказал об этом тете Свете. «Потерпи, мальчик мой! — прерывисто ответила она, не прекращая трахать меня, — Сейчас твоя злая мачеха кончит и освободит тебя»… Неожиданно я почувствовал первый в своей жизни оргазм или ощущение, близкое к нему. Я застонал, обхватив руками Светины ягодицы. Глаза мои прикрылись от восторга, и я почувствовал, как в это время мачеха стала покрывать мое тело поцелуями. Прошло несколько секунд, и комнату наполнил чуть слышный стон Светы. Я почувствовал, как она стала резче и быстрее двигать своей попкой, а затем, целуя меня в шею, легла сбоку… Так мы пролежали около десяти минут. Потом Светлана встала, быстро собрала разбросанные по комнате вещи и, схватив их в охапку, выбежала из комнаты. Я укрылся одеялом и продолжал лежать без движения. В тот сладостный миг в моей голове вертелась только одна мысль — как, наверное, это здорово — быть взрослым!..

ГЛАВА IV. Жена для двоих«Ну что вы такие нахмуренные все? — сказал отец, вернувшись в тот день с работы домой, — Ни дня не можете провести, чтобы не поссориться!» Да, в общем, это была правда — ссорились мы, а точнее Света наезжала на меня, каждый божий день. Но в этот раз все было несколько иначе. Светлана после того, как вышла из моей комнаты, перестала не только разговаривать со мной о чем-либо, но и вообще — смотреть на меня. Вероятно, она раскаивалась в том, что произошло. Так или иначе, но в последующие три дня Светлана не подходила ко мне ближе, чем на пару метров, изредка выдавая скупые фразы, типа: «Пора спать», «Иди есть»… Не обращалась она ко мне и со своими замечаниями. Такая инертность начинала, честно говоря, пугать меня, но предпринимать что-то самому мне не хотелось. Я ждал, когда все встанет на свои места, и в наших отношениях появиться хоть какой-нибудь просвет. Но… не в отношениях мать-сын, не в отношениях любовница-любовник ясности не намечалось. Пока…

В скором времени, отец был вынужден уехать в какую-то командировку на несколько дней. Рано утром перед отъездом он подозвал меня и сказал, чтобы я вел себя хорошо и не обижал тетю Свету. Я утвердительно кивнул головой, подумав при этом, что отцу лучше было бы сказать все это Свете, а не мне. Отец уехал, а я остался со Светланой — один на один. Поначалу все складывалось ужасно. Если в присутствии отца Света проявляла какую-то активность, то нынче она была вялой, подавленной. Такое положение дел наводило на меня тоску. Целый день, с утра до вечера, я просидел у телевизора. Восьмой час… Помню, показывали по телевизору футбол. Я, лежа на своей кровати, увлеченно следил за игрой, когда в мою комнату вошла Света. Мне сразу показалось в ней что-то странным, ранее ей несвойственным. Глаза полукосые, походка покачивающаяся, а запах… спирт, ну водка как минимум. Мачеха была пьяна — сильно и безнадежно. Она без церемоний и излишних слов прилегла рядом со мной на кровать. «Ничего, что я немного пьяная?» — запинаясь спросила она, «Ты меня только не выдавай! Ладно?» «Конечно», — ответил я, повернувшись к ней лицом, «Я же не предатель». И в тот же момент ее губы впились в мои, и я оказался в ее нежных объятиях. Об этом миге я мечтал несколько дней подряд. Света улеглась на меня сверху, и ее руки стали ласково гладить меня по всему телу. Она сняла с меня рубашку, после чего скинула с себя халат, под которым не было абсолютно ничего. Ее груди тесно прижались ко мне, возбуждая мой член, упершийся в Светин животик. Я стал гладить руками бедра Светланы, затем добрался до зада и начал массировать его. Света в это время привычно стонала, покрывая меня поцелуями. Наконец, она посмотрела мне в глаза и сказала: «Я надеюсь, тебе непротивно то, чем мы с тобой занимаемся?». Я ответил, что мне все это очень нравиться. «Я, конечно, слишком развратная и ничтожная женщина. Ты прости меня!», — говорила она чуть не плача, «Мне самой стыдно за свою похоть, но я ничего поделать с ней не могу… А тебе на самом деле нравится это. Хочешь, повторим?». «Конечно… хочу», — сказал я и присосался к ее пухленьким губам. «Только, в этом случае, ты должен будешь выполнить две мои просьбы. Какие — сейчас узнаешь. Но если тебе это не понравиться, просто скажи и я уйду». И с этими словами она перевернула меня, и теперь я оказался наверху, а Света — подо мной. Она обхватила мою голову руками и стала удалять ее от своей шеи в направлении промежности. Светин лобок на этот раз был абсолютно гладким, только что выбритым. Вскоре мое лицо оказалось практически у самого влагалища Светланы. «Сделай мачехе приятно — полижи ее между ног… Это моя первая просьба», — закрыв глаза, сказала Света. Я прижался своими губами к влагалищу мачехи и начал касаться его языком. «Засунь язык внутрь и полижи меня там», — изнемогая от желания скорее удовлетвориться, просила Светлана. Я засунул язык поглубже в промежность и стал вращать им внутри. Затем начал водить языком вдоль половых губ Светы, приводя ее таким образом в экстаз. Минут через пять из влагалища засочилась киселеобразная жидкость, немного горьковатая, как мне тогда показалось, на вкус. Мачеха громко застонала и стала блаженно извиваться. Затем настала ее очередь удовлетворить мой, к тому времени, уже затвердевший член. Она положила меня на спину, легла в позу 69, так, что ее промежность оказалась расположенной над моим ртом, а мой пенис находился у Светы во рту. Она ласково начала целовать его, а затем обхватила своими зубками головку и начала с дикой скоростью сосать ее. Вскоре мой член уже полностью ушел в ее рот, и я закрыл глаза от восхищения. «Тебе хорошо?», — послышался ее голос. «Да, — ответил я, — Мне хорошо с тобой!». Мачеха сменила позу и села на меня сверху. «Мужчины, — продолжила она, — удовлетворяют себя, мой мальчик, несколько иными способами — без помощи клизмы или карандашей». Она взяла мой член в руку, обмочила его своей слюной и стала мастурбировать. Это было великолепно. «Вот так нужно, — вновь сказала она, — Так ведь и кайфа получишь больше!.. А теперь, что касается моей второй просьбы. Ты должен будешь кончить мне в попу… Хоть раз хочу получить от этого удовольствие!» Колебаться, естественно, я не стал. Светлана встала на колени, нагнулась, и ее прекрасный, широкий зад оказался прямо у меня перед лицом. «Полижи теперь эту маленькую дырочку, чтобы твоя пися смогла войти туда». Я послушался и начал обильно смачивать слюной анальное отверстие Светы. Затем, мой горячий член стал постепенно входить в ее попку. Света застонала. Я вспомнил, как делал с ней это мой отец, и начал также — с силой вводить свой член в Светину задницу, вынимать его почти полностью, а затем толкать его обратно. Через несколько минут я во второй раз в своей жизни испытал оргазм… На этот раз Света никуда не уходила. Мы отключили телевизор и уснули… Проснулся я рано. Светлана лежала, прислонив свою голову к моей, а моя рука мирно почивала на ее груди. Я аккуратно потеребил сосок ее груди, и Света приоткрыла глаза. Она поцеловала меня — ласково и любяще, погладила по щеке и сказала: «Ну что, пора вставать. Идем завтракать!» Мы встали, оделись и пошли на кухню пить чай. «Вот это жизнь, — медленно потягивая крепкий чай, подумал я, — Теперь у меня тоже есть жена. Правда, она еще и папина, но это, по всей видимости, не проблема!!!»

ГЛАВА V. Ох, Бузя, Бузя!Вот и закончились счастливые деньки, пролетели словно в одно мгновение чудесные каникулы, и начались грустные школьные будни. «В какой ты уже идешь класс?» — провожая меня до двери спросила мачеха. «В шестой», — ответил я с чувством гордости за себя любимого. Да, шестой класс это уже огромный жизненный опыт и целый багаж знаний! «Какой ты уже у меня большой!» — улыбаясь, сказала Светлана и поцеловала меня в губы. К этому времени Света уже без всякого зазрения совести позволяла себе подобные поцелуйчики и прочие шалости, выходящие за рамки родительской любви. Каждый раз, когда представлялась возможность, мы занимались любовью (а возможность эта представлялась практически каждый день). Иногда мы занимались любовью даже тогда, когда отец куда-то ненадолго выходил. Чувство опасности, того, что отец может в любую минуту вернуться, определенно придавало нашим отношениям еще большую страсть, и оргазм получался более сильным и продолжительным. Слава Богу, все обошлось, и отец нас ни разу не застал…

Итак, школа, милая школа. Как я ненавижу тебя! Опять домашние работы, контрольные, зубрежка стихов… Да еще и новый коллектив. Кошмар! Так страшно не хотелось идти туда. Но делать нечего — пошел… Детишки попались немного странные — такие же как и я молчаливые, грустные и даже, можно сказать, забитые. Поэтому, общение наше проходило довольно напряженно, так, будто каждое произносимое нами слово стоило рублей сто, не меньше. Однако одного приятеля себе, мне все-таки удалось найти. Это был щупленький, невысокого роста мальчишка моих лет, со светло-русыми волосами и чем-то сильно похожий на меня — Славка Бузаев. Одноклассники же называли его просто — Бузя. Бузя был человеком замкнутым и со странностями. Из таких, в большинстве случаев, вырастают маньяки и прочая сексуальная нечисть. Но тогда он был моим единственным другом, с которым я охотно ходил гулять и играть в бадминтон…

Время шло. Мы со Славкой стали большими друзьями и ходили друг к другу в гости. От Славки я узнал много интересных вещей, касающихся, в основном, истории. Он мог часами рассказывать различные гипотезы о падении Римской Империи, о зарождении славянских племен, о крестовых походах и о многом другом. Бузя, определенно, был развитым человеком, хотя в школе из-за своей стеснительности получал, как правило, одни трояки. Однако, от него я набрался не только умных, но и также достаточно скверных вещей. Славка потихоньку таскал у своего отца сигареты, и мы ходили курить в недостроенные гаражи, взяв с собой обязательно из дома конфеты — «на закуску». Но и это еще не все…

В ту далекую советскую эпоху (хоть и близилась Горбачевская оттепель) достать эротическую литературу было очень сложно: не было тогда в магазинах журнала Спид-Инфо, не было Интернета и не было никаких эротических сайтов. В общем, полная информационно-эротическая блокада, при которой у рядового заезжего иностранца складывалось впечатление, что в Советском Союзе не трахаются вообще и рожают от Святого Духа. В те суровые дни оставалось уповать только на литературу предсоветского периода, которая по неизвестным причинам находилась у Славки дома. Его родители тщательно прятали ее, но от Бузиного меткого глаза ничего не утаишь! Поэтому, когда у Славки никого не было дома, мы брали какую-нибудь книжку из серии «Классика XVIII-XIX вв.» и, выискав там самые откровенные сцены, зачитывали их вслух. Читал преимущественно Бузя, так как меня сильно сбивало с толка написание букв «ер» и «ять». Славка, почему-то всегда находил сцены, где любовью занимались мужчины, хотя таковых там было многим меньше, чем обычных. Хотя все это, учитывая исторические контекст поглощаемой теории, было достаточно интересно и возбуждающе. Ни один раз я чувствовал, как член мой напрягался от этих рассказов и упирался головкой в резинку трусов, а иногда даже выскакивал из них. Пожалуй, даже моя мачеха, с которой я имел половые контакты чуть ли не каждый день, не дала мне столько знаний, сколько чтение историко-эротической литературы у Славки дома. Я к тому времени уже знал достаточно о сексе и о различных его проявлениях. Однако в графе «практика» я мог поставить галочки только напротив традиционного, анального и орального секса, а также напротив скромного списка маленьких извращений. Плюс ко всему, это было связано с одним человеком женского пола — моей мачехой, а организм клянчил увеличения и разнообразия списка сексуальных партнеров…

Как-то, когда Светлана делала мне очередной миньет, в моем воспаленном от удовольствия мозгу возник вопрос: «Интересно, а у меня получится также классно отсасывать?» И в этот момент я твердо решил, что нужно на эту тему Славке как-то намекнуть — «вдруг он согласится, и мы смогли бы доставлять друг другу массу удовольствия». Но намекать Бузе о подобном мне даже не пришлось — Славка не выдержал первым… На следующий день, когда мы вновь читали у него дома очередную книгу, точнее ее малую часть, Славка повернулся ко мне животом (лежали мы на достаточно широкой кровати в его комнате, положив книгу посередине), без тени смущения стянул с себя штаны и сказал: «Смотри, у меня встал!» Он оголил головку своего члена, и рукой оттянул член в перпендикулярное положение. Я сказал, что у меня лично такое часто бывает, и тогда я обычно начинаю дрочить. «А как это?» — спросил Славка непонимающе, видно не встречая никогда слово «дрочить» в классической эротике. Я взял его член в свою руку и стал быстро мастурбировать. Бузя обалдел и закрыл от удовольствия глаза. Я приспустил свои брюки и трусики и выпустил наружу свой относительно маленький, но, к тому моменту, твердый член. Славка, увидев это, взял его в кулак и неловко стал повторять мои действия.

Через пару минут такой взаимной мастурбации я предложил Славке опробовать на практике накопившуюся теорию, и он с огромным удовольствием согласился. Мы задернули занавески, полностью скинули с себя одежду и, расстелив Славкину постель, плюхнулись на нее. Первым решил начать я. Я положил Бузю на спину и стал повторять мачехины заходы. Пошел от губ — медленно и ласково облизав губы Славки, а затем засунув ему в рот свой язык. Потом губы поползли через его шею, грудь и живот к его члену и в скором времени достигли его основания. Я принялся сосать его член сбоку, обвивая тонкий, но длинный и прямой ствол своими губами. Так, я постепенно добрался до головки и поместил ее себе в рот, массируя в это время рукой мошонку Славы. Затем член полностью ушел в мой рот, слегка упершись в горло. Я стал сначала нежно, а затем сильнее и быстрее делать своим ртом фрикционные действия. Я получал огромный кайф, даже, как мне кажется, еще более сильный, чем во время секса со Светланой. Да и Бузя, казалось, вот-вот взорвется от волны удовольствия. Тогда, чтобы он раньше времени не кончил, я остановился и предложил ему теперь проделать то же самое со мной. Я лег на спину, а Славка забрался на меня сверху и стал страстно обсасывать все, что только можно. Вскоре он добрался до моего члена и в один момент засунул его себе в рот, сильно сжимая губами. Такая неопытность еще больше заводила меня, и через несколько минут, немного насладившись Славкиным грубоватым, но все же приятным миньетом, я приподнялся и развернул Бузю к себе попой. Открывшийся вид напомнил мне отражение моей собственной попки в зеркале и мои сладостные мечты об играх с самим собой. Наконец-то, все это могло произойти в реальности! Я поставил Бузю на четвереньки, смочил слюной его анальное отверстие и стал пытаться засунуть в него свой пенис. Надо признать, процедура эта оказалась не из легких, и член мой вошел в Славку только минут через десять. Славка же на протяжении всего этого времени многозначно мычал, и я видел как член его расслабляется, а желание провести маленький гомосексуальный эксперимент пропадает на глазах. Я не теряя ни секунды, взял его член в руку и стал с силой дрочить его, пока тот, наконец, не встал. После успешной попытки вновь возбудить Славку я продолжил производить «стыковку». И вот член оказался внутри Бузи, и я почувствовал тепло его тела изнутри. Это было действительно здорово! Я стал судорожно трахать Славку в задницу, похлопывая при этом по его ягодицам. Бедный Бузя изнывал от боли и, по-моему, машинально заплакал, так как слышно было шмыганье его носа. Но я продолжал иметь его и скорость работы моего органа возросла до предела. Вскоре я испытал оргазм, которого сам, пожалуй, и не ожидал. В глазах все потемнело, дыхание перехватило, и я будто сраженный пулей, оторвался от Славки и рухнул на диван рядом с ним.

Немного отойдя от этого состояния, я понял, что пришла и моя очередь подставлять попку. Я попросил Бузю о небольшой порции отдыха, чтобы я снова немного возбудился. Бузя перечить не стал, даже наоборот, пролез между моих ног и стал ласкать мой член. Я обхватил Славкину голову руками и придвинул поближе, чтобы мой член еще глубже входил в его рот. Вскоре пенис опять стал твердым, а тело захотело секса. Я встал на четвереньки и раздвинул руками ягодицы, как это делала моя мачеха. Славка сходу попытался войти в меня, но, само собой, у него из этого ничего не получилось. Я посоветовал ему пососать пальцы и погладить ими мое отверстие. Он так и сделал, и через мгновение я почувствовал резкую боль в области зада, которую не смог вынести молча, и застонал своим высоким подростковым голоском. Славке это, видимо, понравилось, и он еще несколько раз со всей силой входил в меня, а затем внимательно слушал мой громкий стон. Потом он уже начал иметь меня, не останавливаясь ни на минуту. Было больно, но боль эта помимо слез вызывала и бурю удовольствия. Чтобы усилить кайф, я стал мастурбировать член. Бузя через некоторое время забился в конвульсии, и придавив меня к кровати, замер. Он около полминуты пролежал так — сверху на мне, с засунутым в мою попу членом, а затем я почувствовал как странное тепло распространяется по моему заду. Бузя решил немножко написать мне в попку, имитируя пока что отсутствующую эякуляцию. Вскоре он вышел из меня. Зад болел, но было все-таки приятно! Мои фантазии отчасти оправдались… Я довел свой член до кондиции, еще несколько раз дернув его вверх-вниз, и с чувством полного удовлетворения стал одеваться. Славка тоже как и я был изнеможен, его зад тоже щипал и немного болел, но чувство, которое он испытал, оказалось сильнее боли во много раз… Позже, мы еще ни раз занимались с Бузей любовью (обычно после уроков в школе), используя при этом всевозможные предметы и надевая нижнее белье его мамы и старшей сестренки. Каждый раз этот процесс становился все более приятным и менее болезненным. Но странная жажда частой смены партнера, вызванная ранней подростковой гиперсексуальностью и развратностью моей мачехи, призывала меня найти что-нибудь новое, что-нибудь еще неизведанное мной. Бузя оказался специалистом по части таких проблем и предлагал великое множество всевозможных вариантов. Но я никак не мог решиться на предложения Бузи, так как все его «идеи» не укладывались у меня в голове!.. Ох, Бузя, Бузя…

ГЛАВА VI. Генераторы идей…Бузя был человеком «безбашенным», с некоторыми маниакальными наклонностями. Первым его вариантом была идея о походе на кладбище. Там, по его словам, можно было отыскать только что зарытую могилку с еще не истлевшим телом и… В общем, вся эта затея меня полностью не устраивала. Во-первых, опасно. Во-вторых, страшно. В-третьих, по-моему, никакого кайфа! Следующую идею, подкинул уже не Славка, а его замечательная сестренка! Дело было так…

Октябрь месяц. На улице дождь. «Зачем я только поперся гулять?», — думал я, не переставая ужасно злиться на себя. Сам не заметил, как буквально на автомате пришел к дому Славки Бузаева. Поднявшись на третий этаж, я постучал в обитую серой клеенкой дверь. Дверь открыл Славка. «Не ждал тебя», — зевая сказал он. Мы прошли на кухню, решив попить горячего чаю. Разговаривать было особо не о чем, так как обо всем, мне кажется, мы с ним поговорили. В этот момент я вспомнил возбуждавшие меня то ли рассказы, то ли жалобы Бузи. Дело в том, что Бузя был из очень бедной семьи. Жили они в маленькой двухкомнатной квартирке вчетвером: он, его родители и старшая сестра. Мать работала в больнице медсестрой, а отец неподалеку подрабатывал, ремонтируя холодильники в морге. В Славкиной с сестрой комнате стояла одна кровать (правда, довольно широкая). Спали они с сестрой на одной кровати, так как на приобретение второй — денег, естественно, не было. Так вот… Славка частенько рассказывал мне, что его старшая сестра, Ванда, регулярно трет по ночам рукой свою промежность да так, что он от издаваемого шороха и возни подолгу не может заснуть. В конце концов, дело кончается тем, что Ванда начинает учащенно дышать и трястись. Мы со Славкой, умудренные опытом «прочитанной» литературы, конечно же, понимали, чем это Ванда под одеялом занимается… Вспомнив все это, я решил подкинуть Бузе мою «скромную» идею: «Кстати, может как-нибудь трахнем твою сестренку. Уж больно она у тебя клевая!» По выражению лица Бузи было видно, что он засмущался, однако, зная его натуру, нетрудно было догадаться, что он уже давно помышлял об инцесте. «Нет, что ты. Она не согласится. Да и стремно как-то. Вдруг настучит?» — проговорил Славка. «Не настучит!» — подумал я. Ванда была достаточно привлекательной и симпатичной девчонкой со стройной фигуркой и длинными, золотистыми волосами. На вид ей было лет 16-17. Всю картину омрачал ее чрезмерно маленький рост (около 150 см., а то и меньше) и чересчур заносчивое поведение. Всем своим поведением Ванда выказывало свое полное неуважение ко мне, за что я, конечно же, хотел отыметь ее… Мы со Славкой решили, как всегда, поднабраться опыта чтением непристойных мест классической литературы. Разложив на кровати очередную семейную реликвию (книги, как сказал мне в этот раз Славка, в большинстве своем, принадлежали его прабабке по материнской линии и представляли для родителей Бузи огромную культурную ценность), мы принялись читать ее содержание по очереди.

Благо, раздеться мы еще не успели! Благо, потому что как только мы приступили к чтению, в комнату нежданно-негаданно заявилась Ванда. «Что это вы тут делаете?» — спросила она своим писклявым голоском. «Да так, книжку читаем», — ответил немного заволновавшийся Бузя. «Слушай, — начал я, окончательно решив пробить молоденькую сестренку Бузи на секс, — Мы тут никак не можем разобраться, что здесь написано… Как-то не по-русски, что ли?» Ванда подошла к нам и присела на краю кровати: «Где?» Я ткнул пальцем в первое попавшееся место книги. Она, сделав умное лицо, начала читать: «…Вскоре в комнате воцарилось молчание. Джоана нервничала и ждала своей очереди, закрыв от страха глаза. Что произойдет с ней, она еще не знала… В этот момент что-то нежное и теплое, очень похожее на губы любимого мужа, дотронулось до ее рта. Но это были не губы. Открыв глаза, Джоана увидела, как ее губы плотно прилегают к анальному отверстию мистера…» «Тьфу ты, ебти!» — махнув рукой, крикнул Бузя, и, покраснев, выбежал из комнаты. «А, по-моему, очень даже прилично!» — сказал я, еле сдерживаясь от смеха, потому как такой дряни я еще действительно никогда не слышал! Сам того не ожидая, я увидел, как моя рука блуждает по ноге Ванды, а она, в свою очередь, спокойно созерцает эту картину. Заметив подобную ситуацию, которая, как мне показалось, целиком располагает к сексу, я потянул Ванду за руку поближе к себе, и через мгновение она уже лежала подо мной. Сам от себя не ожидая такой ловкости, я стал быстро раздевать Бузину сеструху, оставив на ней только трусики и эротичные чулочки. Ванда поначалу не проявляла никакой активности и лежала поперек кровати словно бревно. Мне пришлось немного разогреть ее, лаская огромную девичью грудь, которая была у Ванды больше, чем даже у моей мачехи — взрослой и сформировавшейся женщины. Однако в этой же самой груди я нашел огромный недостаток, который я и поныне не люблю в женщинах. Окружность соска расплывалась на полгруди темно-коричневыми пятном, посреди которого возвышался ну очень большой и твердый бугорок. Поэтому, как только Ванда немного «завелась», я тут же отдалился от сосков и полез целовать ее по всему лицу. Целовалась она страстно, будто хотела в тот момент съесть меня. Долго, однако, и на этом этапе я задерживаться не стал, и моя рука молнией залетела к Ванде под трусики. Раздался негромкий, но продолжительный стон. Указательный и средний пальцы правой руки принялись мастурбировать Вандину промежность. Она стала стонать громче и сильнее. Скоро я сдернул с нее трусики и, оказавшись между ее ног, принялся делать ей кунилингус. В этот момент Ванда призналась мне, что еще девственна и попросила сходить за полотенцем. Зачем оно было нужно я тогда еще точно не знал, но времени на нюансы у меня явно не было. Я принес полотенце. Ванда во время моего недолгого отсутствия привычно мастурбировала. Она взяла у меня полотенце и подстелила его под себя. Я залез на нее сверху и в тот же миг вставил свой до предела эрегированный член в полураскрытое влагалище. Раздался жуткий крик, остановить который мне удалось только заткнув рот Ванды рукой. Я продолжил входить внутрь и почувствовал вдруг, как по моему «маленькому другу» пробежала теплая струйка. Это была ярко-красная кровь — кровь девственницы. Ванда продолжала елозить подо мной и строить ужасные гримасы. Ей было больно, но постепенно она привыкла к этой боли и смогла сосредоточиться на сексе. Вскоре, вместо слов «Не надо», «Я не хочу», «Отпусти меня» из ее уст послышалось совершенно иное — «Да, да, так!», «Еще… Быстрее, быстрее!» Разумеется, по своей неопытности, она быстро кончила, и я решил дать ей немного времени, чтобы перевести дух. Однако, полного отдыха я ей дать не мог, а по сему слез с нее, перевернулся на спину и попросил Ванду сделать мне миньет. Она долго ломалась, но я все-таки уговорил ее!.. Сосать она тоже не умела. «Это у них, наверное, наследственное!» — подумал я. Но мне ничего не оставалось делать, кроме как лежать и созерцать этот безграмотный, даже с моей детской точки зрения, процесс. В этот момент в комнату заглянул Бузя. Увиденное немного поразило его. Еще бы! Его милая сестричка стояла раком, задом к двери, почти голая — в одних только чулочках, и сосала мой член, издавая при этом странные звуки. Но по глазам Славки можно было прочитать, что его эта картина не только поразила, но и сильно возбудила. «Присоединяйся к нам, Славик!» — почти крича сказал я. «Ой, нет, не надо этого, ребят, — вытащив изо рта мой член, сказала Ванда, — Это же грех. Не надо. Мне стыдно… Слава, выйди!» Я взял Ванду за голову и, вставив ей в рот свой член, сильно прижал к себе. «Ладно, Бузь, все нормально! Давай! Трахай ее пока сзади. Она не против», — сказал я, продолжая держать голову Бузиной сестры вплотную к своему паху. Бузя, наплевав на все последствия, сбросил в один момент с себя всю одежду и запрыгнул на кровать. Минут десять, не меньше, мы со Славкой пытались загнать его член в промежность Ванды. Я держал Ванду спереди — за голову, а Славик сжимал ляжки своей сестренки сзади и делал отчаянные попытки войти в нее. Но… никак! Я недоумевал, что он там так долго копается — Ванда уже перестала сильно вертеться. Я решил, наконец, по-хорошему попросить Ванду сдаться и вытащил свой член у нее изо рта: «Ну ладно, Ванда, не пыжься! Расслабься, что ты как маленькая! Тебе же нравиться это!» «Естественно. Только ты скажи этому уроду, чтобы он отстал от моей задницы. Чего он туда лезет?» — раздался неожиданный для всех ответ Ванды. «Бля… Ты что делаешь? Столько прочитать и не понять ни хрена!.. — прогрузил я несчастного Бузю, — Суй в дырку, что ниже!» Славка понял, и через пару секунд я вновь услышал как стонет крошечная Ванда… Славик кончил, но по-свински — сестренка осталась неудовлетворенной, и за дело пришлось опять браться мне. В этот раз я успел кончить (если это можно так назвать!) и с чувством глубокого самоуважения и гордости плюхнулся на Ванду. Она, как и я, была счастлива и продолжала неустанно покрывать мое лицо своими влажными поцелуями…

Вскоре мы все немного отошли от испытанного оргазма и, волоча ноги, побрели на кухню пить чай… Мы уселись за столом, и Ванда налила всем в стаканы чай, похожий на мочу молодого поросенка. По своему опыту я уже хорошо знал, что лучше эту дрянь не пить. «Мы тут с Бузей думаем…» — начал я, — «чем бы нам, бедным, себя еще потешить?» «Ну… трахнитесь друг с другом, что ли?» — мило ответила мне Ванда. «Да это уже пройденный этап, — сказал я, а Бузя при этом опять весь покраснел и стал делать вид, будто сказанное мной — шутка, — Нам бы чего-нибудь поинтереснее! Слава тут предложил, конечно, идею — сходить на кладбище, достать трупик посвежее…» «Фу, Славик! Как мерзко! — перебила мою речь Ванда, — На кладбище… Трупик… Ужас какой! Лучше уж корову трахнуть или изнасиловать кого-нибудь в подъезде…» «Ванда! Ты гений!, — радостно воскликнул я, — На счет коровки, это мысль! А вот с «подъездом» — уже сложнее, но тоже — мысль!» «Ну да, как же! — послышался, наконец, голос Бузи, — Где ты найдешь корову здесь?» «Вообще-то, конечно. Но… — возразила ему сестра, — У бабы Нюры, по-моему, в сарае была… Ну не корова. Свинья». «Какой еще бабы Нюры?» — поинтересовался я. Бузя прожевал кусок черного хлеба и сказал: «Соседка наша!». «Просит иногда помочь ей… Ну картошки там из погреба принести, поросенку пожрать отнести и все такое!» — сказала Ванда, гладя меня по коленке. Я положил свою руку на ее, и стал нежно перебирать пальцами. «…Ну, Бузя! Смотри какая маза нарисовалась. Может, сходим как-нибудь — поросенку еды отнесем?» — смеясь и хрюкая, спросил я. Но Бузя молчал как партизан. Казалось, он вот-вот разорвет меня на части. Почуяв это, я решил больше не задерживаться и, попрощавшись со всеми, пошел домой.

ГЛАВА VII. О том, что может произойти, если вовремя не остановиться… Я зашел к Славке на следующий день после занятий в школе. Его в тот день не было на уроках, и я решил поинтересоваться, что у него произошло. Дверь мне открыла Ванда, собравшаяся куда-то уходить. «Ты уже уходишь?» — поинтересовался я. «Да, пора идти!» — ответила она и прилипла губами ко мне. «Как жаль!» «Ничего, успеем!» — недвусмысленно сказала она и вышла. Я вошел в комнату Славки. Он лежал, растянувшись на кровати, уставив глаза в потолок. «Здорово, Бузя!» — поприветствовал его я. Честно говоря, я ожидал, что он начнет наезжать на меня по поводу вчерашнего, но… Бузя радостно поднялся с кровати, и абсолютно голый полез обнимать меня как родного. «Да что случилось?» — спросил я. «Блин… Ты бы знал как было мне сегодня хорошо. Мы с сестрой всю ночь и весь день ласкали друг друга и занимались любовью. Кажется, я опробовал все, что только можно! Если б не ты, мой друг, я бы так нескоро испытал подобное удовольствие. О, это было прекрасно. Жаль, ты не знаешь, что это такое — провести ночь и день с девушкой в постели!» — выпалил сияющий Бузя. «Уж я то знаю», — мелькнуло у меня в голове, но я, по-прежнему, не хотел рассказывать Славке о своих домашних увеселениях. «Да, конечно. Куда уж мне!» — произнес я в ответ. В это время Славка достал какой-то пакетик с объедками и начал радостно трясти им перед моим носом. «Спасибо, я неголоден», — не понимая, чего он хочет, ответил я. «Идиот, это не тебе. Это для хрюшки!.. Баба Нюра дала», — сердито сказал Славик. Я рассмеялся…

Через полчаса мы были уже в сарае бабы Нюры, где словно резаный визжал ее поросенок. «Чистая хрюшка!» — восхищенно сказал я. Хрюшка была действительно чистой и довольно массивной. Но большую радость мне доставило то, что свинья оказалась самкой. И вот, мы с Бузей стали думать, как бы нам этого поросенка-то трахнуть. А трахнуть его хотелось. Может быть, не потому, что больше не было вариантов — их, как раз, было достаточно, а, скорее, из-за огромного желания пополнить свой «список извращений». Кое-как мы выволокли свинью из барьера, подняли на небольшой металлический стульчик и привязали к нему. Задняя часть свиньи аппетитно свисала со стула, и я, не долго думая, спустил штаны. Сначала я решил исследовать промежность хрюшки руками и, обхватив рукой половые органы свиньи, стал дергать за них. Свинья начала дергаться и визжать, но вскоре, привыкнув к такой «нежности», издавала только тихие хрюканья. Я попытался забраться в нее своим членом, который к тому времени уже стоял колом. Однако в такой позе расстояние до влагалища оказалось очень большим, и поэтому мой член только слегка обмочился о половые губы свиньи.

Пришлось срочно что-то придумывать. Около часа ушло у нас со Славкой, чтобы привязать свинью в положении «боком». Невероятными усилиями, проявив недюжинную смекалку, мы добились этого. На этот раз свинья лежала ко мне задом с задранной вверх одной ногой при помощи веревки. Нам удалось связать ее так, что угол между двумя раздвинутыми ногами составлял 90 градусов. Теперь вставить в свиное влагалище член было элементарно. Я стал «входить» в свинью, сильно толкая в нее свой член. Видимо, свинья была еще молодая, и промежность ее была очень узкой. Но для моего члена тогда не было никаких преград. Я порвал внутри все, что можно и почувствовал внутреннее тепло неразумного существа. Потекла кровь. Я попросил Славку найти какую-нибудь тряпку, чтобы ненароком не забыть «замести следы». Сам же, тем временем, сильно вставлял свой пенис в хрюшкино влагалище. Свинья дергалась и сильно визжала, но это только больше возбуждало меня, и я насиловал бедную свинью еще жесточе. Вскоре я кончил и уступил свое место Славке. После того, как Бузя проделал со свиньей те же операции, мы навели в бабулькином сарае порядок и отправились по домам.

Дома мне долго скучать не пришлось. Через пару часов заявился Славка. «Слушай, у меня проблема. Мать сказала мне привести домой отца, который, по всей видимости, остался бухать с мужиками на работе. А ты ведь знаешь, где он работает! Может вместе сходим?» — протараторил Славик. Возражать я не стал, и мы отправились с Бузей в… морг, где работал в то время его отец. Здание морга оказалось недалеко. Славка предложил мне войти первому. Я пошел — страшно и холодно, будто древний склеп. Дрожь прошла по всему моему телу, руки и ноги начали трястись — не то от холода, не то от страха. «Да ладно, не бойся. А то, можно подумать, что мы отсюда больше не выйдем», — сказал я Славке, успокаивая, на самом деле, самого себя. Славка точно не знал, куда надо идти и от этого нам обоим становилось немного жутко.

Шмыгая ногами и долго плутая по замысловатым лабиринтам морга, мы дошли до какой-то металлической двери. Недолго постояв возле нее, мы, наконец, решились заглянуть внутрь. Картина, открывшаяся нам, была воистину фантастической. Чуть поодаль от двери на «каталке» лежал труп, по всей видимости — мужской, прикрытый белой простыней. Посиневшие ноги мертвеца торчали из-под покрывала, наводя на нас с Бузей ужас. В глубине помещения слышался какой-то скрип. Мы тихонько прошли внутрь… и застыли будто окоченевшие. Слева от нас, в уголке, мужчина в белом халате с кроваво-красными пятнами имел женщину. «Ничего себе! — промелькнуло у меня в голове, — Я здесь находиться боюсь, а этот вот так просто бабу трахает! Мастер!» Но удивлению моему не было предела, когда я заметил, что девушка лежала неподвижно, ничего не говоря и не крича, а лицо ее было абсолютно белым, бледным, неживым, как будто это был… «Труп!» — неожиданно вырвалось у меня. Мужчина в белом халате обернулся и посмотрел на нас. Он оторвался от своего занятия и подошел к нам с Бузей. «Здорово, мужики! — как ни в чем ни бывало начал он, — Забыли чего или на трупаков посмотреть пришли?» Славка заикаясь объяснил незнакомцу причину нашего визита. «…Отец-то твой, думается, нескоро будет. Работой его нынче наше руководство завалило. Так матери и передай, — сказал, улыбаясь, «доктор», — Да. Я, кстати говоря, работаю здесь патологоанатомом. Короче говоря, трупы вскрываю и устанавливаю причину смерти». Он провел нас немного вглубь помещения, где находились еще два трупа. «Вон их у меня сколько, красавцев!» — словно радуясь произнес незнакомец. Славкино любопытство не выдержало, и он, пересилив страх, спросил: «А какие обычно бывают причины смерти?» «Ну… Тут конкретного сказать ничего нельзя. Чаще бывают «пациенты» с инсультом или же с инфарктом. Чуть реже — погибшие от раковых опухолей различных органов». «А часто у вас тут молодые «клиенты» бывают?» — не успокаивался Славка. Я, тем временем, заметил, что в глазах Бузи появился блеск, который обычно появлялся, когда он чего-то очень хотел и был при этом сильно возбужден. «В основном приходится возиться со стариками — с этими мерзкими и ужасными чудовищами, — продолжал отвечать на Славкины вопросы патологоанатом, — Представь, сдохнет какая-нибудь старушка в возрасте, этак, годам к девяноста, а ты режь ее… Молодых привозят редко. Для меня молодого, а лучше молодую, препарировать — настоящее счастье!» «Вижу, вам сегодня здорово подфартило!» — начал уже наглеть Бузя. «Доктор», видимо осознавая, что для сохранения своей репутации придется поделиться посланным «кусочком сыра», подвел нас к койке, где лежал труп девушки, которую он только что трахал на наших глазах. Патологоанатом сдернул с трупа небрежно накинутое покрывало, и нам открылось великолепное творение природы — девушка с данными супер-модели лет двадцати. «Чудесное создание! Неправда ли? Жалко такую бабу-то на тот свет отправлять. Вот я и решил насладиться последними моментами существования очень скоро сгниющей красоты!» — сказал «док», не отрывая глаз от тела мертвой девушки. «А от чего она погибла?» — поинтересовался уже на этот раз я. «Отравилась… Несчастная любовь поговаривают… Врачи, как всегда откачать не успели, по дороге девчонка-то и умерла. Недавно вот ко мне ее привезли — тепленькая еще… Жалко такую бабу-то на…» — «доктор» начал повторяться. Говорить ему явно было уже нечего. «…Ну я пойду — проверю, как там наши холодильнички работают… А вы здесь пока можете побыть, на покойницу полюбоваться да отпялить ее в последний-то раз. Только в церковь сходить потом не забудьте — свечку поставить за грехи свои, коли верующие…» — с этими словами патологоанатом медленным шагом побрел к выходу, периодически оглядываясь на нас.

Мы, дождавшись пока «док» удалился, переглянулись. Встал, естественно… вопрос — «кто первый?» Нам обоим хотелось попробовать новых ощущений, но оба мы боялись.

Покойница же лежала с соблазнительно раздвинутыми ногами и раскинутыми руками, будто звала кого-то в свои объятья. Первого жажда новых ощущений сломила Славку. Он приспустил штаны и аккуратно лег на покойницу. «Бля, холодная какая. Жуть!!!» — сказал мне Бузя и символически затрясся. Он стал поначалу аккуратно, а затем все сильнее и сильнее мять груди мертвой девушки. Затем он полностью лег на нее и стал пытаться войти внутрь. Половые губы усопшей были сухими, все женские ее соки словно испарились после смерти тела, и поэтому попытки Бузи мастурбировать ее клитор закончились ничем. В сухое влагалище оказалось войти очень сложной задачей. Я предложил Славке смочить промежность девушки слюной. Славка склонился к ее половым губам и стал возбужденно облизывать их, периодически проникая вовнутрь своим языком. После проделанной процедуры член Бузи смог, хотя и не без труда, войти в покойницу. Немного «поскакав» на ней, Славка кончил и упал на труп. «Давай быстрей! — торопил его я, — Сделал дело — гуляй смело!» Славка слез с трупа и предоставил мне возможность впервые в жизни заниматься сексом с покойницей, вернее, трахать ее.

Да… Именно эта холодность и безучастность возбуждали меня! Я взобрался на кушетку, где находился труп девушки, и припал губами к ее рту. Рот был расслаблен; видимо мышцы челюстей и лица не успели еще полностью атрофироваться и окоченеть от холода. Я легко поместил в него свой язык и долго шевелил им внутри рта усопшей. Язык ее был необычайно холодным, и это еще больше возбуждало меня. Затем я стал двигаться ниже и добрался до груди. Два маленьких, еле заметных темно-бежевых соска выступали на небольшой груди. Мои губы припали к одному из них и стали ласкать его. Затем к губам подключился и язык… Но, само собой, сосок на подобные ласки никак не реагировал. Между тем, мой член уже упирался в маленькую полоску черных волос, скрывающих под собой путь к наслаждению. У меня тоже возникли определенные проблемы с входом внутрь, но обмочив промежность покойницы своей слюной, мне удалось вставить в ее влагалище член. Было холодно. Я всегда обращал внимание на то, как было тепло внутри партнера. А теперь… Впрочем, это только заводило меня. Я стал быстро вводить свой член в покойницу и также быстро, почти до конца, вынимать его обратно. Руки покойницы я закинул себе на спину — для правдоподобности. Чувствуя ее холодные объятия, я еще сильнее и чаще входил в нее, точно стараясь согреть мертвое тело энергией своего движения. Однако процесс шел туговато. Влагалище после смерти девушки значительно сократилось, и сделать его шире уже не представлялось возможным. Я решил сменить позу. Поставив свою «партнершу» в положение «раком», я попытался проникнуть сначала пальцем в ее зад. Палец вошел на удивление легко (Прим. авт.: здесь следует отметить, что мышцы анального отверстия чаще всех остальных остаются у покойников в расслабленном состоянии. Этим и объясняется факт, что нередко в момент смерти или после нее происходит неконтролируемое испражнение [мед. свед.]). После пальца в анусе оказался мой член обильно смоченный собственной слюной. Анальный секс произвел на меня большее впечатление, чем обычный, и вскоре моя голова склонилась к шее бездыханного тела. Оргазм…

Я натянул брюки и мы со Славкой вышли из холодного и отчасти какого-то зловещего помещения морга. После этого даже скверная осенняя погода казалась необычайно теплой. Я шел, постоянно наступая на лужи и буквально ничего не видя перед собой. В голове неожиданно закрутилось одно — «не подхватили ли мы чего на свою голову?» Я знал о болезнях, передающихся половым путем, от мачехи. Она полностью посвятила меня в этот нелегкий для обсуждения вопрос, рассказав и о том, что при случайных половых контактах нужно непременно пользоваться презервативом. Ага… Картина: малолетний подросток в аптеке просит продать ему пару пачек презервативов. Каково?.. «В церковь сходите, говоришь?» — вспоминал я слова «доктора». «Еще не известно, куда нам теперь нужно идти — в церковь или к венерологу!» — вертелось в голове. Но пошли мы тогда домой…

Не дожидаясь ужина, я завалился на кровать. Утомлен я был как никогда. Столько всего нового, столько необычного. Позже я узнал, что названия этому «необычному» — зоофилия и некрофилия… В раздумьях, воспоминаниях и тягостных волнениях пролежал я несколько минут. Веки медленно опускались, и, в конце концов, я уснул. Разбудили меня легкие прикосновения горячих губ моей мачехи…

ГЛАВА VIII. Уроки секса для умственно отсталых«Вставай! Хватит валяться. Пойдем ужинать», — зашептали мне на ухо губы Светланы. Я открыл глаза и приподнялся с кровати. «Отец ждал тебя, — продолжала мачеха, — Хотел попрощаться. Но не дождался — уехал». «Надолго?» — вяло спросил я. «Дня на два… Что-то ты бледный какой-то», — стала допрашивать меня Света. Я долго «ломался», но затем рассказал ей всю правду. «Ну, идиот, кретин! Мозги у тебя есть?..» — начала ругать меня Светлана. Она поведала мне о том, что после смерти в организме человека практически сразу начинает выделяться сильный трупный яд. Получить порцию такого яда — дело элементарное, а уж половым путем, и подавно. Я испугался, и слезы невольно потекли из глаз. Мачеха стала успокаивать меня, прижимая к своей пышной груди. Затем она тщательно помыла меня и накормила ужином. Мы улеглись спать. Когда отец находился в отъезде, я нередко занимал его место в постели рядом со Светой. И на этот раз я остался спать в их комнате. Сон почему-то никак не хотел наведываться ко мне, а, закрывая глаза, мне мерещились всякие кошмары. Наконец, я уснул…

…Ночь. Берег реки. Я сижу на небольшом холме и смотрю то на звездное небо, то на чуть шумящую реку. Я решил искупаться и полез в реку. Вода холодная и темная. Вдруг неожиданно плеча касается чья-то ледяная рука. Я оборачиваюсь и в ужасе вижу перед собой торчащую из-под воды голову изнасилованной нами мертвой девушки. Лицо ее такое же бледное, губы с синеватым оттенком, а глаз нет вообще. Губы ее медленно двигаются будто хотят сказать что-то мне, но не могут. Наконец, я слышу шипение, и непонятно откуда раздается тихий женский шепот: «Пойдем со мной…» В этот момент девушка берет меня за руку и начинает тащить на дно. Я задыхаюсь и пытаюсь вырваться, но силы словно оставили мое тело. Мои глаза закрылись — мы были под водой. Я стал захлебываться, но неожиданно, открыв глаза, обнаружил себя лежащим в лужи. Вместо реки вокруг оказался мрачный склеп. Я поднялся с сырой земли. Разводы грязи оказались на всей одежде, лице и руках. Нет, это не разводы грязи, это пятна крови. Кровь начинает жечь мое лицо. «Пойдем со мной…» — непонятно откуда раздается тихий шепот. Я пошел по узкой тропинке склепа. Вдруг ноги заплетаются в отростках стоящего неподалеку неизвестного мне куста. Я падаю и, скатившись немного вниз, приземляюсь на какую-то заброшенную могилку, находящуюся в стороне от других. Пытаюсь встать, но не могу даже пошевелиться. Руки, возникшие неожиданно из-под земли, тащат мое тело к себе — в свои холодные объятия. Под землю… Я уже не могу дышать. Земля начинает трястись. «Спи!..» — шепчет все вокруг. «Проснись!..» — неожиданно издается чей-то голос…

Я вскочил в холодном поту, весь трясущийся. «Успокойся, мальчик мой, да что с тобой происходит?» — сказала Светлана, крепко обнимая меня. Я прижался к ней и больше не смыкал глаз… Встал я, как только зазвонил поставленный на половину восьмого будильник. «Пора в школу. Наконец-то! — думал я, — Интересно, как Славка провел эту ночь?» Славка Бузаев выглядел немного не выспавшимся. Но причиной тому была бурная ночь, проведенная с его сестрой, Вандой. Настроение у Славки было отличное, и он не упустил момента посмеяться над моей взволнованностью по поводу вчерашних событий. Он умудрился нарисовать на клетчатом листке бумаги труп женщины и непонятного уродца, который этот самый труп трахал. «Очень смешно!» — сказал я и постарался сосредоточить свои мысли на математике, которую вела, кстати, очень милая девушка. По этой причине, мысли мои были сконцентрированы не на формулах, изображенных на доске, а на заднице учительницы, которая их писала. Ада Матвеевна, не смотря на то, что была жидовкой, обладала весьма привлекательной внешностью и отличной фигурой. Единственный недостаток, который я нашел в ней — сильно волосатые ноги, но на общем фоне это было практически не заметно, и я мысленно простил Аде Матвеевне эту злосчастную болезнь большинства жидовок. Бузя тоже не упускал из вида задницу учительницы: «Вот бы трахнуть такую хорошенько!» — повернувшись ко мне, сказал Бузя. Я только утвердительно покачал головой и продолжил наблюдать за движением ягодиц ходящей около доски учительницы. Минут через пять подобного наблюдения член мой уже стоял словно кол… Прозвенел звонок на перемену. Мы со Славкой вышли из класса и пошли, как всегда, бродить по коридору. «Странно, — сказал я, — как это раньше не замечал я такого очарования в нашей математичке?» «Брось! — поддержал тему Бузя, — Я вот уже с самого начала за ней наблюдаю и не раз мечтал потискать ее в своих объятьях! А что уж до ее задницы…» Славка продолжил живописать все прелести Ада Матвеевны, а я тем временем наблюдал за происходящим в коридоре. Все как обычно: носятся шальные дети-первоклассники, стоят, возомнив себя крутыми суперменами, ребята из 10-ого класса, а вот… «А вот, что-то новенькое!» — мелькнуло в тот момент у меня в голове. Этим «что-то», а вернее «кто-то», была совсем юная особа, на вид, лет 11-12. Она стояла в сторонке, даже, можно сказать, почти в самом углу, будто хотела спрятаться ото всех. Лицо ее было милым, однако в глазах нетрудно было прочитать какую-то отсталость.

— Слав… Слышишь меня? Посмотри! — сказал я, заинтересовавшись.

— Куда?

— Вон, в углу… Кто это?

— А это! Да ты что, ее не знаешь?

— Нет…

— Это же Галька-дурочка по кличке «Галка Енутая» из параллельного 6-Б, — хорохорясь проговорил Бузя. Кличку «Галка Енутая», а точнее вторую ее часть, Галя получила за свою умственную отсталость. Букву «б» из клички школьники убирали только в присутствии взрослых, а так, естественно, называли кликуху целиком.

— А ничего девочка, да?.. Дурочка, говоришь? — спросил я у Бузи.

— Конечно, дурочка… Умственно отсталая. А что, у тебя появились какие-то мысли на счет нее?.. — улыбаясь, спросил Славка…

…Похоже, Бузе понравилась моя идея, и после уроков решено было поболтать с Галькой, тем более с Галькой-дурочкой. Понимание того, что Галя будет не в состоянии осознать, что мы с ней сделаем, вызывало у меня восторг и возбуждение… Мы разместились с Бузей возле одного из подъездов дома, где жила Галя. Мимо этого подъезда она должна была обязательно пройти. «Тут-то мы ее и встретим», — думал я. И действительно, после двадцати минут ожидания мы увидели, что мимо подъезда, вертясь по сторонам, идет наша Галочка. «Галь, привет! — сразу решил действовать Славка, — Как дела?» «Хорошо», — послышался немного дебильноватый голос Гали. «Слушай, тут мы по математике домашнее задание идем делать», — продолжил Бузя свою коварную речь — речь Искусителя. Он прекрасно знал, что больше всего Галю пугает математика… «Хочешь с нами пойти?» Галя немного замялась, такой уж она человек — боится людей и все тут: «Не знаю…» «Да, ладно, — вступил, наконец, в беседу я, — хоть двойку очередную не получишь!» Галка двойки получала часто и должна была, по идее, к ним уже привыкнуть, но однако, каждой новой двойки боялась она словно черта. В общем, согласилась Галочка и через несколько минут очутилась в Бузиных апартаментах. Дома нас встретила Славкина сестра, но, поняв, к чему дело катится, пошла ненадолго погулять…

Для приличия, мы разложили на широкой кровати несколько учебников и тетрадей и даже решили пару задачек. Но мысли мои в тот момент были заняты совсем иным. Как бы подвести дело к сексу и поизвращаться над Галькой. Идея не заставила себя долго ждать. Лежавшая под боком картонка, искусно превратилась в «новую игрушку». Я проделал в центре листа картона дырку диаметром с мой эрегированный член и просунул в нее пока еще расслабленный пенис. Незаметно я сел на кровать и сказал: «Смотрите какая классная игрушка у меня есть!» «Игрушка» была действительно замечательной: лист картона лежал у меня на коленях, а к нему будто бы был приделан маленький отросток. «Нужно взять этот хвостик в рот, — сказал я, указывая рукой на свой член, — и долго гладить его языком, как леденец! Тогда хвостик поднимется и подрастет». Галя изумленно смотрела на «новую игрушку», которую она раньше никогда не видела. «Давай, Галь. Ты справишься! — сказал Бузя, — Поиграем — отдохнем немного и продолжим учиться». Галя хотела взять лист картона к себе, но я сказал ей, что по правилам «игрушка» должна лежать на коленях у одного из участников игры, а другой становится рядом и сосет хвостик. «Сосать нужно до тех пор, пока хвостик не станет совсем большим. А если лист упадет, то все — переход хода, хвостик держишь ты!» — добавил я. Вот такие прикольные правила придумал тогда я. Еще одним условием игры было завязывание глаз Гале. Это делалось для того, чтобы она не увидела возбуждения на моем лице и не испугалась. Все, поехали!.. Галя неуверенно приземляется между моих ног, Бузя завязывает ей глаза, а я, обхватив руками Галину голову, начинаю направлять ее рот к своему члену. «Вот хвостик, бери его в рот!» — сказал я, а Галя послушно поместила мой пенис к себе в рот и тут же стала трогать его своим язычком. Член стал приподниматься и становиться все тверже и тверже, пока не встал колом. «Ну, долго еще?» — пропищала Галочка. «Осталось чуть-чуть, соси быстрей, а то хвостик исчезнет и ты проиграешь!» — отвечал ей я. Она стала работать язычком намного быстрее, и я почувствовал, как волна оргазма охватила меня и отбросила назад — спиной на кровать. Галя сдернула повязку и испуганно посмотрела на меня. Бузя, как всегда в таких ситуациях не растерялся: «Ну что ж, Галь, ты выиграла. У тебя уже одно очко!» Галка радостно захлопала глазами. Улучив момент, когда она отвернется, Славка незаметно взял у меня картонку, просунул в нее свой член и сел на диван. «Теперь моя очередь держать лист с хвостиком», — проговорил довольный Бузя. «А вы когда будете…» — начала говорить Галя, но запнулась, так как не знала, что сказать. Мысль эту Славка уловил и ответил: «Мы тоже, когда ты проиграешь. А пока — тебе же лучше, ты очки набираешь!» Галка опять обрадовалась и в одно мгновение оказалась у Славки между ног. На этот раз я завязал ей глаза. Галочка принялась сосать член Бузи, издавая при этом сильное чмоканье. Она проделала с его членом тоже, что и с моим, и через несколько минут Бузя удовлетворенно лежал, откинувшись на диван. Галя сняла повязку. «Ну что теперь? Я выиграла?» — спросила она. «Нет!» — коротко ответил ей Славка. «Зачем? — возник вопрос в моей голове, — Зачем, он сказал, что — нет. Ну что ему еще надо… Ууу… Сейчас все раскроется!» Галка потянулась за «игрушкой». «Теперь моя очередь!» — бойко сказала она. Она потащила картонку, но та будто приросла к Славке. Через минуту картонку удалось снять, и перед Галей открылось удивительное зрелище… «Все, мы пропали. Сейчас начнется», — думал я. Но Галя вместо того, чтобы орать, начала удивленно рассматривать отросток между ног у Бузи. «Давай, теперь ты садись на диван и вставляй свой хвостик в дырочку», — хитро скомандовал Бузя. Галя отвернулась и начала смущенно шарить под колготками. «А у меня нет!» — испуганно проговорила она. «Не может быть, — якобы удивился Бузя, — У всех есть! Спусти-ка колготки мы посмотрим!» «Нет, я не могу», — робко ответила Галя, начиная краснеть. «Не бойся, мы никому не скажем об этом!» — произнес Славка, уверенно подойдя к Галке и сдернув с нее колготки и трусы одновременно. Перед нами открылась маленькая голая промежность. Славка провел по гладкому лобку Гали рукой и сказал: «Действительно, нет! Нужно посмотреть внутри!» Он посадил ничего непонимающую Галочку на кровать, задрал ей юбку, и залез между ее ног. Затем он откинул ее на кровать. «Лежи так и не шевелись», — приказал он Гале. Та, спокойно лежала и старалась не шевелиться, а Бузя, тем временем, стал вращать указательным пальцем возле влагалища.

Через пару минут он припал своим ртом к Галкиной промежности и стал ласкать чуть выделяющиеся половые губы языком. На лице Гали появилась приятная истома и вскоре Галка начала немного постанывать. Бузя, пользуясь минутной потерянностью девчонки, полностью раздел ее и положил вдоль кровати. Он забрался на нее сверху и стал лобызать ее шею и лицо. Я тоже решил подключиться к милому сердцу процессу и стал постепенно сбрасывать с себя одежду. Тут Галя немного пришла в себя и начала понемногу паниковать. «Тише, не кричи, дуреха! — прошептал Славка, — Мы не делаем ничего плохого». Он помолчал несколько секунд, а затем добавил: «А хочешь, Галь, мы тебе расскажем откуда появляются дети! Ты, наверное, не знаешь этого?» Галка, краснея от стыда, утвердительно покачала головой и протяжисто сказала: «Ладно… Только я лучше сначала оденусь». «Э, нет! Это вовсе необязательно! — начал я, — Тут как раз нужно естество материи!» Галя подобных речей, конечно, понять не могла, и поэтому осталась сидеть голой. Бузя ласково обнял ее, но она немного отшатнулась и вся затряслась от страха. «Ну что ты за человек? Всего боишься. Не бойся — сиди спокойно. Это нестрашно!» — немного повысив голос, сказал Славик. На мозги он давить умел, и бедная девочка послушалась его строгого тона, села неподвижно и только лишь удивленно следила за нашими с Бузей действиями. В плане объяснений Бузя действовал умело — объяснял все доходчиво и по несколько раз. Он рассказал и показал Галке все необходимые для зачатия детей органы и даже вкратце объяснил схему детородного процесса. Галя, кажется, кое-что начинала понимать. «Все это просто теория. А без практики — дело гиблое…Нужно бы процесс зачатия отчасти на практике изучить!» — спросил я, подвинувшись к Гале на максимально близкое расстояние. Галя молчала. Я стал массировать пальцами ее промежность, постепенно углубляя пальцы внутрь горячего детского влагалища. Бузя тоже подключился к процессу коллективной мастурбации, поместив свой член в Галину руку и заставив ее дрочить. Галя, похоже, против ничего не имела. Скорее, наоборот, ей нравилась эта отчасти непонятная, но все же приятная забава. Наконец, я решил действовать. Отстранив немного разгорячившегося Бузю, я уложил Галю на спину, раздвинул ей ноги и аккуратно поместился между них. Галя немного приподняла голову, чтобы лучше видеть происходящее. Я нежно помочил слюной пальцы и провел ими по ее влагалищу. Галя несильно вздрогнула от наслаждения. Затем мой твердый, выросший до неимоверных размеров член стал входить в ее плоть. Процедура дефлорации была, как всегда, долгой и мучительной. Галка ныла от боли, а я упорно толкал внутрь свой пенис, пока, наконец, не почувствовал внутреннее тепло страдающей девочки. Галка завыла еще сильнее, из промежности побежала тоненькой струей кровь, а из глаз — слезы. «Не бойся. Так в первый раз всегда бывает. Зато потом уже легче», — успокаивал ее я, но она, не обращая на меня внимания, продолжала плакать. В тот момент я не в силах был сдержать нахлынувшее на меня непонятное чувство жестокости и продолжал доставлять Гале боль, наслаждаясь ее криками… Я еще раз довел себя до оргазма. Было видно, что под концовку Галка успокоилась и стала наслаждаться приятными минутами, привыкнув немного к боли. Ей явно требовалось еще некоторое время, чтобы удовлетвориться. В дело вступил Славка… Он, также как и я, начал ласково и осторожно, стараясь причинять своими манипуляциями как можно меньше боли несчастной девочке, а заканчивал уже грубовато и, можно сказать, даже жестоко. В то время, как Славка трахал изнеможенную Галю, в комнату заглянула его сестра. «Ну вы и половые гиганты!» — тихо шепнула она мне. Чтобы не смущать Славку и нашу маленькую любовницу, я вышел вместе с Вандой в комнату их родителей. Ванда прекрасно понимала, что добиться чего-либо от меня в тот момент было невозможно, и поэтому, уложив меня на родительское ложе любви, спокойно прилегла сверху и стала целовать губы…

Так мы пролежали с ней около пятнадцати минут, пока, наконец, к нам не вошел удовлетворенный Славка. «Хорош тут развлекаться! — сказал он, — Пошли. Нужно Гальку до дома проводить да сказать, чтоб дома ничего лишнего не сболтнула». И мы пошли провожать нашу новую подружку до ее подъезда, по дороге договорившись о новом «свидании» — совместном изучением уроков! И каждому из нас тогда было неважно, что это были за уроки — математики или любви. Главное, что всем было хорошо, и все оставались довольными. Только я шел обратно, понурив голову. На душе было как-то тревожно. Мысли о вчерашних событиях никак не отступали от меня. В чем был корень тех волнений — в боязни умереть от трупного яда или в назревавшей нравственной трагедии, я пока не знал…

ГЛАВА IX. Однажды преступив черту…Когда я пришел домой, был уже вечер. Светлана что-то готовила на кухне. «Чего это вдруг ты припозднился сегодня?» — строго спросила она. «Так. Делали у Славки уроки», — спокойно ответил я и прошел в свою комнату. Уроков, естественно, мы не сделали, а теперь не было никакого настроения что-либо учить. Я поужинал и лег спать. Этой ночью я спал на удивление спокойно и без кошмарных сновидений. Утром, как обычно, направился в школу. Математика…

Сидим со Славкой за одной партой и обсуждаем на клочке бумаги задницу учительницы. Затем наша «переписка» переросла в тихий шепот. Ада Матвеевна видимо услышала шушуканье на последней парте и нежданно-негаданно